— Ну, а мне интересно. Взломать замок или у тебя есть ключ? — спрашиваю, вставая.

— Ты не можешь взломать этот замок, придурок. Он поймёт, что мы здесь были. Мы и так уже рискуем тем, что он заподозрит пропажу фрагментов видео. Если он проверит таймер, то узнает, что запись была изменена.

Я понимаю её слова и вздыхаю. Она права.

— Значит, нам нужно найти ключ.

— Ищи сам. Я пока доделаю удаление записей. Это сложнее, чем я думала, — говорит она, снова садясь в кресло. — Камеры стоят повсюду, кроме коридоров рядом с комнатами, самих комнат и ванных комнат. Всё остальное под наблюдением.

— Ну, хоть в душе твой отец за мной не следит — и на том спасибо, — отвечаю я.

Она закатывает глаза и продолжает печатать.

Я капаюсь в остальных ящиках, стараясь оставить всё на своих местах.

Также заглядываю в шкафы и на полки, но без особого успеха.

— У тебя есть идеи, где твой отец мог бы хранить ключ? — спрашиваю снова, теряя терпение. Чёртов Брюс, не мог ли он просто оставить ключ рядом с ящиком?

Риз делает задумчивую гримасу. Она вот-вот собирается покачать головой, но внезапно её глаза широко раскрываются.

— Картина мамы! — восклицает она. — Отец никогда не позволял мне подходить к ней, оправдываясь тем, что это единственная копия.

— Ладно, где она?

— Она обычно висела на той стене, — бормочет Риз, нахмурившись и указывая на кремовую стену напротив. — Странно. Почему отец её снял?

Я вспоминаю край картины с синим фоном. Я видел её в одном из ящиков.

Я возвращаюсь к шкафу под полкой и присаживаюсь, чтобы открыть нижний ящик. Вот она. Это картина с портретом молодой женщины. Она привлекательна, с приветливым выражением лица, розовыми губами и каштановыми волосами. Она очень похожа на Риз. Картина написана кистью и выглядит сделанной с любовью. Не знаю почему, но кажется, что я уже видел её раньше.

Я встаю, и Риз рассматривает её с тоской, вздыхая. Её прерывает писк, исходящий от компьютера, и она мотает головой.

Готово, записи удалены, — бормочет она, поднимаясь с кресла.

Я переворачиваю картину и замечаю небольшой ключик, приклеенный к задней стороне скотчем.

— Слушай, Расселл, не знаю, как ты, а у меня от этого дурное предчувствие.

Риз меня не слушает, осторожно забирает картину из моих рук и идёт к другому шкафу, нахмурившись, глядя на маленький ключ. Она отрывает его и приседает, чтобы открыть закрытый ящик, оставив картину на полу.

— Что бы тут ни было, отец явно старался, чтобы никто этого не нашёл.

Когда ящик открывается, мы оба заглядываем внутрь. Там лежат те же отчёты, которые раньше были в верхнем ящике. Мы переглядываемся. Неужели столько хлопот ради того, что мы уже видели?

Мы достаём отчёты, и я открываю папку с информацией о моей семье, убеждаясь, что всё осталось по-прежнему.

— Подожди. Здесь есть что-то ещё, — говорит Риз, доставая из ящика маленькое сложенное фото.

Когда она разворачивает его, я чувствую, как моё сердце ускоряет ритм. Это какая-то чёртова шутка.

Риз выглядит так, будто увидела привидение.

Оба стоим в состоянии шока.

— Должно быть какое-то объяснение всему этому... — бормочу, не в силах отвести взгляд от помятой фотографии. Меня охватывает беспокойство, такое же, как когда я впервые увидел фото в досье. Я чувствую, что что-то в моём прошлом не так. Что-то, что я должен выяснить, и, похоже, это тоже связано с Риз. Точнее, с семьёй Расселл.

Я снова смотрю на фото, всё ещё не веря в то, что вижу.

Мои родители выходят, обнявшись с родителями Риз, с бокалами в руках. Похоже, они находятся в саду или что-то вроде того, потому что за ними видно растение, а вдали — больше зелени. Они одеты элегантно и выглядят счастливыми. Брюс выглядит значительно моложе, он смотрит на свою жену с улыбкой на лице, а она громко смеётся, держа бокал, и рядом с ней, обнимая за талию, стоит моя мать. Я продолжаю смотреть на неё. Я почти не помню её. Она одета в тёмно-синее платье без рукавов, которое подчёркивает её глаза, и улыбается так же, как когда-то улыбалась моя сестра. Рядом с ней стоит мой отец, о котором у меня почти не осталось воспоминаний, но я бы поклялся, что он похож на меня.

Я замечаю, что рядом с Брюсом, который стоит в углу, виднеется ещё одна рука, обнимающая его за плечо, но невозможно понять, кому она принадлежит, так как фотография порвана именно в этом месте.

Звук захлопнувшейся двери заставляет нас мгновенно вскочить. Брюс дома.

Мы оба пытаемся убрать всё без лишнего шума и со скоростью света. У Риз дрожат руки, а по моим венам течёт адреналин — почти такой же, как когда я разгоняю мотоцикл до двухсот.

— Риз, ты здесь? У тебя урок балета! — кричит её отец. Скорее всего, он поднимается по лестнице.

Мы выходим из кабинета, аккуратно закрывая дверь, и я замечаю, что Риз трудно дышать.