— Мы ничего не знаем, — отвечает Риз. — Я вошла... — она колеблется перед тем, как заговорить, и задумчиво смотрит на меня. — Я вошла в кабинет отца, чтобы найти степлер, и случайно наткнулась на дело моей матери. Мне это показалось странным, ведь всю жизнь я думала, что моя мать умерла из-за болезни. — Она говорит это, глядя на своего отца, и Брюсу приходится отвести взгляд. — Но узнав настоящую причину, я рассказала об этом Эросу. — Она вздыхает. Всё, что она говорит, звучит настолько правдоподобно, что я на мгновение начинаю верить, что это правда. — Оказалось, что причина смерти совпадала с причиной гибели его семьи, как и даты.

Полицейский записывает несколько данных в блокнот, а затем смотрит на Брюса.

— Мистер Расселл, вы знаете что-нибудь об этом деле?

Брюс смотрит на свою дочь, у которой дрожит нижняя губа, как у маленьких детей, когда они вот-вот расплачутся. Затем он качает головой.

— Это дело расследовалось много лет назад, и ничего не было найдено. Я ничего не знаю о семье Эроса. Понятия не имею, о чём идёт речь, — бурчит он холодным тоном, не глядя на свою дочь.

Тогда Риз срывается, не думая о последствиях:

— А почему, чёрт побери, тогда у тебя в кабинете было дело его семьи?! Ты уверен, что ничего не знаешь? Потому что мне кажется, что знаешь! — кричит она.

— Вы копались в моём кабинете? — отвечает Брюс с яростью, глядя на меня. Полицейские внимательно следят за разговором, не упуская ни одной детали.

— Нет! — снова кричит Риз. — Я нашла его вместе с делом мамы! Но, конечно! Ты опять молчишь, папа! Ты всегда так!

Взгляд Риз, полный боли, устремляется на меня, и я качаю головой. Не нужно, чтобы она меня прикрывала — я был тем, кто вошёл в кабинет и рылся в документах, а не она.

— Расселл, — тихо говорю я, обнимая её за талию. — Успокойся, ты только всё портишь.

Она разворачивается с прерывистым дыханием, смотрит на меня несколько долгих секунд, а затем поднимается наверх, не сказав ни слова.

— Ну что ж, если вам больше нечего сказать, мы откланиваемся, — говорит полицейский. — Большое спасибо за объяснения, мистер Расселл, — добавляет он, сделав рукой жест в знак прощания.

Когда все уходят, Брюс всё ещё зол, с рукой на поясе, уставившись в пол.

— Знаю, что ты что-то скрываешь, — говорит он более спокойным голосом. — И мне это совсем не нравится.

— Тебе стоит поговорить с дочерью, — отвечаю я тем же тоном.

— Ты мне не указ, понятно? — говорит он, подходя ко мне настолько близко, чтобы ткнуть меня пальцем в грудь. — Если втянешь Риз в это ещё глубже — вылетишь на улицу. Мне не нравится всё это, что вы затеяли.

Скорее в тюрьму, чем на улицу.

— Это была твоя идея. Я просто выполняю свою чёртову работу, и до сих пор я с ней справляюсь неплохо, — скрещиваю руки и поднимаю брови. — Или есть ещё какие-то причины, Брюс?

— Мистер Расселл, — поправляет он. — И, думаю, нет нужды напоминать тебе о последствиях сближения с ней. — Я сжимаю руки в кулаки, чтобы немного разрядить напряжение в мышцах. — Не так ли, Эрос?

Перед глазами мелькают моменты: наш поцелуй с его дочерью, разбитые мотоциклы, как вчера Риз вошла в бар скорпионов, и все наставили на неё оружие. Как она встала на обеденный стол у Ариадны и начала танцевать, а потом напилась и блевала в моей комнате перед тем, как уснуть рядом со мной. И не будем забывать, что я уже видел её в бюстгальтере и полотенце, и чёрт возьми, я ни о чём не жалею.

На самом деле всё, что она делала с тех пор, как я работаю на Расселл, было плохим. Возможно, я действительно оказываю на неё плохое влияние, даже не замечая этого, и мне стоит держаться подальше. Но что-то внутри меня не позволяет это сделать — возможно, я слишком эгоистичен или просто ещё не готов.

— Да, — спокойно отвечаю я. — Последствия мне вполне ясны. Я просто буду о ней заботиться, — обещаю. И не уверен, говорю это ему или себе.

— Лучше бы так и было, — говорит он, поворачиваясь и уходя по коридору. Я слышу звук захлопнувшейся двери и догадываюсь, что это его комната.

Провожу руками по лицу и качаю головой.

Я влип в чёртов лабиринт с именем и фамилией и чертовски в нём застрял.

***

Через час после того, как Брюс уходит на работу, я пользуюсь моментом, чтобы выкурить сигарету на заднем крыльце особняка. Слова мистера Расселл всё ещё звучат у меня в голове, поэтому я поджигаю маленькое, но коварное оружие смерти, которое держу между пальцами, и вдыхаю дым, чувствуя, как он заполняет мои лёгкие и как слова постепенно растворяются.

Я смотрю на серое небо с остатками чёрных туч — хотя буря уже прошла, на небе всё ещё видны её следы, и ни малейшего намёка на солнце, только раскаты грома где-то вдали. Воздух холодный, как и атмосфера вокруг, но меня это нисколько не трогает.

Маленькая дрожащая рука ложится мне на плечо, и я оборачиваюсь, выпуская дым почти в лицо человеку, который смотрит на меня опухшими от слёз глазами и припухшими губами, явно ожидая чего-то. Я не собираюсь спрашивать, плакала ли она — это и так очевидно, поэтому решаю промолчать. Она сама пришла ко мне, хотя я всё ещё не знаю зачем.

Я уже собираюсь сделать ещё одну затяжку, когда Риз обхватывает меня руками и прижимается ко мне, всхлипывая.

Не раздумывая, я бросаю сигарету на землю и крепко обнимаю её, поглаживая по волосам. Именно тогда я замечаю, что от неё пахнет алкоголем и что я снова переступил свои границы по отношению к ней.