Все кричат: «Да!» и складывают руки в центре круга, а затем поднимают их вверх с криком названия команды. Тренер свистит, и все бегут на свои позиции.

— Эй, парень, не волнуйся. — тренер кладёт руку мне на плечо. — Эта стипендия твоя.

Я киваю, хотя не уверен в этом, и тренер дважды стучит по моему шлему, прежде чем уйти с поля.

Я оглядываюсь на зрителей и замечаю человека от стипендиальной комиссии, который наблюдает за нами с блокнотом в руках. Смотрю немного левее — там Диего, Саймон и Пейтон, подбадривающие меня. Хотелось бы, чтобы здесь были и Риз с Брюсом, но я знаю, что они тоже верят в меня, даже если не могут присутствовать.

Они верят в меня.

Слова, которые я сказал Риз о том, что должен держаться от неё подальше, до сих пор крутятся у меня в голове. Ещё пару месяцев назад я и представить не мог, что буду так открыто показывать свои чувства и мысли кому-то. Более того, тогда у меня вообще не было подобных чувств — только злоба, гнев и накопившаяся ярость. Теперь я могу использовать эти эмоции с пользой — например, на поле. Они позволяют мне выплеснуть всё накопившееся.

Свисток, возвещающий начало матча, вырывает меня из размышлений.

Я даже не успел подготовиться морально. Нервничаю так сильно, что едва могу сосредоточиться.

Джастин МакГрэй и капитан команды соперников выходят на центральную линию поля для подбрасывания монеты, чтобы определить, какая команда начнёт атаку. Я почти молюсь, чтобы выиграли противники — только бы этот бесполезный МакГрэй не набрал больше очков для стипендии.

Но сегодня удача явно не на моей стороне.

Джастин выигрывает жребий и выбирает начальный удар, а команда соперников решает, какую сторону поля будет защищать.

Как только раздаётся стартовый удар, матч официально начинается.

Я изо всех сил пытаюсь давить на кикера команды противника перед его попытками забить гол и не дать им продвинуться вперёд, но, чёрт возьми, эти ублюдки действительно хороши.

Когда заканчивается первая четверть матча, противники лидируют.

Я сажусь на скамейку, разочарованный тем, что мог бы сыграть лучше, но тренер Джонс даже не даёт мне спокойно пережить своё поражение.

— Вставай, парень. — говорит тренер, указывая на меня пальцем. — Ты играешь хорошо, но можешь лучше. Этот мужик там, наверху, — тренер показывает на представителя стипендиальной комиссии, — хочет видеть в команде чёртового зверя, понял? Ему нужен лучший, а не тот, кто раскисает после первой четверти. Так что поднимай свою задницу и возвращайся на поле.

Я поднимаюсь и смотрю наверх. Он прав. Я недостаточно выкладываюсь. И то, что тренер Джонс беспокоится обо мне и пытается подбодрить, сильно поднимает мне настроение — он верит в меня. Я не хочу его подвести.

— Эй, Дуглас, уже сдался? — насмешливо спрашивает МакГрэй, ухмыляясь. Один из его приятелей смеётся вместе с ним.

Я прохожу мимо и демонстративно вдыхаю воздух.

— Это что, страх? — снова нюхаю воздух и улыбаюсь. — Ты что-нибудь чувствуешь, МакГрэй?

Он смотрит на меня со сломанным носом, заклеенным белым пластырем, и указывает на меня пальцем.

— Ты не получишь эту стипендию. — его взгляд пылает яростью.

— Это мы ещё посмотрим. — отвечаю, как раз когда тренер даёт свисток.

Я сосредотачиваюсь на мяче. На мгновение всё вокруг исчезает, кроме одной цели — стипендия.

Продвигаюсь между игроками, сердце бешено колотится. Неудивительно — на кону слишком много, да и жара невыносимая. Удивительно, как я ещё не схватил инфаркт.

В какой-то момент мяч оказывается у меня в руках. Я знаю, что я защитник и не должен бежать и кидать мяч — меня могут дисквалифицировать. Но осматриваюсь и понимаю: если не сделаю этого, стипендии мне не видать.

Я прыгаю и изо всех сил бросаю мяч, целясь в ворота. Мяч пролетает и попадает в цель — счёт сравнялся.

Толпа аплодирует, и МакГрэй подходит ко мне с яростью на лице, сжимая кулаки.

— Какого чёрта ты творишь?! — кричит он, толкнув меня в грудь.

Мои кулаки сами собой сжимаются.

Не бей.

Если ударишь — вылетишь.

Я сдерживаюсь и не отвечаю. Но тут появляется тренер Джонс и свистит.

— Эрос. — он смотрит на меня. Чёрт, меня сейчас дисквалифицируют. — Ты больше не защитник. Делай то, что должен, парень. А ты, Джастин, выполняй свою грёбаную работу квотербека. Ты должен гордиться, что кто-то из нашей команды набрал очки. А теперь все обратно на поле — привлекаете слишком много внимания.

Игра продолжается, а я действую на своё усмотрение — иногда в нападении, иногда в защите. И, признаться, так я играю намного лучше, даже если не уверен, что это разрешено. Противники слегка сбиты с толку, а я замечаю, как Джастин пытается саботировать каждое моё действие, злобно косясь в мою сторону.

Но мяч снова у меня в руках. Я понимаю, что должен передать его кому-то, ведь цель далеко, и я не уверен, что смогу попасть. Но мой взгляд падает на счёт.

Времени не осталось. Я должен бросить.