Нашёл бутылки крепкого алкоголя, сигары и хрустальные бокалы, но ни одного документа или чего-либо, что могло бы выдать личность Рохо.

Разочарованный, я сел на заправленную кровать и открыл заметки в телефоне.

Они всё ещё были пусты. Таковыми они оставались уже несколько месяцев.

Я любил Джун, но не мог выложить на бумаге свои чувства к ней.

Я сидел, размышляя о пустоте, что охватывала мой разум каждый раз, когда я думал о брачных обещаниях, когда она позвонила.

— Джеймс, наконец-то! Я только что говорила с Джексоном, где ты пропал? — спросила она.

Я проигнорировал её вопрос, будто белая страница в телефоне была единственным, что имело значение в этом мире.

— Джун, я не написал обещания.

— Я знаю, — сказала она решительно.

— А если я на самом деле не тот человек для тебя?

— Отлично. И теперь у нас ещё и сомнения… Сколько часов до свадьбы, Джеймс?

— Джун, это не сомнения.

— Ты хочешь объяснить мне, что, черт возьми, происходит?

— Мы в серьёзной опасности.

— Что это значит? Где ты?

Узелок сжал горло, и я не смог вымолвить ни слова.

— Я просила тебя вернуться домой, быть честным… — продолжала она.

— У меня нет сомнений, Джун.

— Нет, но я начинаю злиться сама.

Она резко оборвала звонок, и я почувствовал себя бесконечно виноватым.

Я снова взглянул на белую страницу заметок. Джун ужасно мне не хватало, и… нет, наверное, это было не самое подходящее время, чтобы писать свадебные клятвы.

Волна тепла обдала мой желудок, когда я посмотрел на нашу фотографию, которую поставил на фон телефона. Мне было не только не хватало её, но и Огюста. Наш сын был точной копией Джун, так говорили все, и у него была та же улыбка, что у ее брата, но способ, которым он исследовал мир с этим полным надежд любопытством, напоминал мне меня самого в детстве.

Я всё ещё держал телефон в руках, когда он вновь зазвонил. Это был Марвин.

— Что случилось? — ответил я, одновременно продолжая осматривать каюту.

— Джеймс, ты жив?

— Да, а что?

— Скоро уже не будешь.

Ну вот, нервничал. Марвин всегда шутил в самый неподходящий момент.

— Твоя девушка идёт сюда и собирается разорвать тебя на куски и скормить акулам.

— Что за чертовщина? Ты считаешь, это время для шуток, Марв? В любом случае, здесь ничего полезного нет, я переворачиваю половину лодки, но нет следов Уилла и никаких подсказок, что ведут к…

Под кучей одежды, сваленной на кресло, я только что нашёл фотографию. Она была выцветшей и с пожелтевшими краями, выглядела очень старой. Я схватил её, и в тот момент, когда сосредоточил взгляд на изображении, она выскользнула у меня из дрожащих рук.

— Чёрт!

— Что случилось, Джеймс?

На этой фотографии был я.

Я, Итан, Том и мама, беременная Джаспером.

С головой, полной мыслей, я отключил звонок и больше не сомневался. Я даже не задавался вопросом, что, черт возьми, делала фотография моей разрушенной семьи на этом яхте.

Я уже знал.

Я сдерживал всхлипы, но одна слеза вырвалась из-под контроля и скатилась по скуле.

Я думал обо всех людях, которые проходили через мою жизнь, и о том, ушли ли они. Я не мог отказаться от Уилла, но Джун и Огюст тоже меня ждали.

И я не мог рисковать, что потеряю их.

Внезапный шум сверху отвлёк меня от этих мыслей.

В мгновение ока дверца каюты открылась, и я подпрыгнул.

Я услышал крик Джексона:

— Не смей меня трогать!

Затем он и Марвин выглянули из двери, оба удерживаемые двумя охранниками.

Голос, который я сразу же узнал, заставил мою кровь стынуть в жилах, и я испуганно отступил назад.

— Неужели ты боишься своего старшего сводного брата?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

33

Уильям

1 июня

Остин.

Это был именно он — Итан Остин. Он сидел в небольшой комнате, освещённой неоновыми огнями, которые создавали флуоресцентные светотени на роскошных картинах за его спиной.

В моих глазах его образ казался почти нереальным.

— Остин? — сказал я.

— Привет. Я знал, что ты сюда придёшь, но… не ожидал так рано! — Он рассмеялся. — Без обид, Уилл.

— Что это значит? — Я показал ему записку. — Ты её мне прислал, верно?

— Да. — Итан встал. На нём была белая рубашка и льняные брюки того же цвета. — Пойдём со мной.

Мы прошли через тёмную комнату и вышли в коридор, который заканчивался у каменной стены. Итан коснулся её, и она открылась, открывая неожиданный пейзаж — скрытый сад. За ним слышался шелест водопадов, наполнявший ночной воздух, создавая нежную мелодию, которая сливалась с фоновой расслабляющей музыкой. Воздух был пропитан запахом ладана, а маленькие огоньки, спрятанные в траве, позволяли разглядеть статуи индуистских божеств и картины, расставленные здесь и там. Всё это придавало месту духовную атмосферу.