— Уилл, послушай. То, что я тебе сейчас скажу, не должно выйти отсюда, — произнесла она, схватив меня за рукав толстовки.

— Тогда лучше остановись.

Кажется, ей стало больно от моих слов. В её глазах больше не удерживалась пелена слёз — они наконец покатились по щекам, оставляя на лице удушающую печаль.

Но я не мог врать Джеймсу.

— Прости, — добавил я. И инстинктивно обнял её.

— Я не хотела, чтобы он оказался в тюрьме, — всхлипнула она.

— Ты ни в чём не виновата, Амелия.

— Я не хотела, чтобы все узнали, в какой семье я живу…

— Да… понимаю тебя. Мама вернулась из поездки одна, — прошептал я ей в волосы.

Сначала Амелия словно испугалась этого прикосновения и не ответила на объятие, но когда я обнял её крепче, она, кажется, почувствовала себя в безопасности. Она прижалась ко мне, и я впервые почувствовал себя… полезным.

— Что ты имеешь в виду, Уилл? А твой отец?

— Наверное, остался где-нибудь в мире с одной из своих двадцатилетних любовниц. Мама уже много лет делает вид, что ничего не происходит.

— Уилл, тебе нужны родители. Неважно, что говорит Джеймс. Тебе стало намного лучше с тех пор, как твоя мама вернулась, — сказала она, шмыгнув носом.

— Амелия, ты знаешь, это первое доброе, что ты сказала мне с тех пор, как мы знакомы?

Амелия проигнорировала мою фразу и, смутившись, разжала объятия и наклонилась к тумбочке.

— Куда, чёрт возьми, подевалась Ари? — пробормотала она, хватая телефон.

— В каком смысле?

— Она должна была быть здесь уже час назад. Почему её так долго нет? — сказала она, и её взгляд помрачнел. Тревога Амелии передалась и мне. — Я переживаю, Уилл. Мне кажется, с ней что-то случилось.

 

 

 

16

Ари

— Мама? — спросила я в полумраке, держа в одной руке телефон, а другой проводя по волосам выпрямителем.

Я всё ещё собиралась на вечеринку, когда решила позвонить Марвину и предложить пойти вместе.

— Ты заберёшь меня?

— Зачем мне? Ты где-то застряла? Нужен эвакуатор?

— Да что ты говоришь! — воскликнула я раздражённо.

Я держала телефон в одной руке, а другой поправляла свои длинные каштановые локоны.

— Я не понял, Ари.

— Я хочу, чтобы ты приехал за мной домой, и мы пошли на вечеринку вместе.

Наступила долгая пауза, потом в голосе Марвина прозвучала растерянность:

— Я?

— Да, Марвин. Именно ты.

Но, похоже, я была недостаточно ясна, потому что с другой стороны снова не последовало ответа.

— Ладно, забудь, — пробурчала я, готовая повесить трубку.

— Хорошо, я заеду за тобой, но не понял, зачем… — объяснил он.

Возможно, все думают, что у меня всегда есть скрытый мотив?

— Потому что без парня я никуда не пойду, — выдала я, не подумав.

Осознав, какую глупость сказала, я резко закончила разговор.

Чёрт, зачем я позвонила Марвину? Какая же это неловкость. Можно было позвонить Амелии или Поппи.

Закончив с причёской, я направилась на кухню, чтобы выпить стакан воды — обязательный ритуал перед нанесением помады.

Но неожиданный шум заставил меня вздрогнуть.

— Мама? — повторила я, насторожившись в полумраке.

На самом деле, мои родители ушли ужинать и я совсем не слышала, как они возвращались. Поэтому я стояла неподвижно, уставившись на входную дверь, окутанную тьмой. Я была в ужасе.

Вдруг всё вокруг приобрело какой-то зловещий оттенок, но я попыталась взять себя в руки и вернуться к рациональному мышлению. Всё ещё с чашкой в руках, я прошла через гостиную к ванной, чтобы закончить подготовку, но моё дыхание остановилось, когда я прошла мимо дивана.

Там сидел мужчина.

Чашка выпала у меня из рук и разбилась на тысячу осколков на полу, а ледяной холод прошиб мне позвоночник.

Я смотрела на эту тёмную фигуру с рыжими волосами, которая смотрела на меня зловещей ухмылкой.

Я была парализована страхом.

— Ариана, верно? — произнёс он.

Я нагнулась, подняла большой острый осколок стекла и направила его на него.

— К-кто вы? — заикалась я, напуганная.

На самом деле я прекрасно знала, кто он. Отчим Джеймса. Я надеялась, что он забыл, что это была я, кто проник в его заведение, чтобы отвлечь его, когда ребята пытались достать пистолет, но, вероятно, было совсем наоборот.

Он, похоже, нашёл комичной картину, как я стою в темноте и держу осколок стекла наготове. Он усмехнулся, пока не положил руки на колени и не встал.

— Возможно, мы с тобой ещё не знакомы… возможно. Но знай, я сам отправил твою подружку в больницу.

— П-покажите своё лицо… — заикалась я, испуганная.

— Я только что дал тебе вескую причину меня слушать. Тебе мало?

Я осталась неподвижно перед потухшим камином, пока он приближался, оставляя свои грязные ботинки на ковре гостиной. Если бы мама это увидела…

— Помнишь, когда мы встретились впервые?

— Нет, — резко ответила я.