— А кто даст мне гарантию, что девчонка сдержит слово?

— Давай договоримся пополам. Ты выходишь на сцену и объявляешь, чтобы все знали, что я новичок. А я пока переоденусь. Потом, перед началом, ты даёшь мне первую часть информации, а вторую — только после того, как я станцую.

Я решила рискнуть по-крупному.

— Сделка принята. Но вторую часть ты получишь только если соберёшь двести долларов чаевых, — бросил мне вызов он, сужая уже и так маленькие глаза.

Никогда.

— Хорошо. Где я могу переодеться? — спросила я тихим голосом, задыхаясь.

— Она покажет тебе дорогу, — ответил он, кивнув официантке поблизости. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, на что ты способна, девчонка.

Я поднялась, но тут услышала, как Джексон набросился на Остина словесно:

— Наш лучший друг в опасности, а ты думаешь только о своих играх, да?

— Мне нравится развлекаться, да, — признался он, не скрывая своей острой ухмылки.

***

Я последовала за брюнеткой в тёмную и захламлённую комнатку с резким запахом нафталина.

— Я не знала, что босс нанимает девочек из старшей школы. У тебя вроде M, а новые сценические костюмы идут только универсального размера… — сказала она, наблюдая за мной.

— И что? Думаешь, они мне не подойдут? — парировала я.

Девушка нахмурилась и открыла шкаф, показывая мне ряд откровенных костюмчиков.

— О, отлично. Впрочем, зачем надевать на размер больше? Не хочешь же прикрыть грудь и при этом не показать зад? — прокомментировала я с сарказмом.

Но моя реакция, похоже, смутила её: она протянула мне наряд, идентичный её собственному, и перестала смотреть мне в лицо, словно стараясь уйти от моей оценки.

— Прости, я перегнула палку. Я ничего о тебе не знаю, — прошептала я, когда она повернулась, чтобы оставить меня переодеться.

— К сожалению, университет и лечение диабета мамы не оплачиваются работой в фастфуде, — шипела она, а я уже снимала джинсы.

— Извини, мне правда неловко, — пробормотала я.

С трудом натянув этот хитросплетённый кусок ткани, который едва прикрывал меня, я посмотрела в зеркало. Костюм, такой же, как у всех девочек на сцене, состоял из перевёрнутого треугольника, едва прикрывавшего грудь, и обтягивающей мини-юбки. Две части соединялись серебряным кольцом на животе. Блёстки на ткани заставляли меня чувствовать себя ходящей новогодней ёлкой.

Девушка подошла, чтобы поправить мои длинные распущенные волосы, зацепившиеся за спину костюма.

— Секрет: я бы предпочла носить L, чем выполнять эту работу, — сказала она, затем попрощалась и вышла из комнаты, оставив меня одну и расстроенной.

Лучше сейчас не думать о маме.

Я вернулась в зал, где меня ждали остальные, окутанная удушливым запахом дыма и алкоголя, который пропитал воздух. Идя, я невольно постоянно подтягивала юбку — она была слишком короткой для моих бедер.

— Джун, если Джеймс это узнает… — сказал Джексон, недовольным взглядом оглядывая меня.

Даже Уилл что-то пробормотал, но я его даже не слушала.

Хватит этого цирка.

— Объяви меня, — приказала я Остину, скрестив руки на груди, провоцируя его.

— После ты спросишь то, что хочешь, — сказал он.

— У тебя есть только один вопрос, — пробурчал он.

— Ладно. Директор невиновен? — спросила я сразу, прежде чем он смог встать.

Он вздрогнул; было видно, что у него нет этой информации, я прочитала это по его лицу. Он думал, что мы знаем больше, потому что ходим в школу.

— Джеймс хотел установить камеры, да, но он не хотел поймать только нас.

— Что это значит? — спросила я.

— Если бы директор направил видеонаблюдение в конкретную точку, это бы показало зону, которую он хотел защитить. Это дало бы явный ориентир, где искать. А Джеймс как раз хотел это — найти доказательства, чтобы обвинить Худа.

— Вы хотели одного и того же, — наконец поняла я, ещё не догадываясь о его злых намерениях.

— Нет. Джеймс хотел выяснить, замешан ли директор, предъявить ему обвинение и отправить в тюрьму, — объяснил Остин.

— А ты? — спросила я.

— Узнать правду о директоре могло бы мне пригодиться. А теперь я задаю тебе вопрос, — быстро парировал он. — Почему вы пытались меня отравить?

— Нам нужно было вернуть пистолет.

— И всё?

Я уже собиралась сказать «да», когда перед глазами возникла память об Амелии. В тот вечер это была она, кто увеличил дозу снотворного, словно хотела действительно убить Остина. Почему она это сделала?

— Ты собираешься объявить меня или нет? — отвлекла я Остина. Он замедленно бросил скользкий взгляд по моему декольте.

А если ключ к разгадке — именно Амелия?

Потом мужчина поднялся с дивана и медленно направился к сцене. Вдруг я ощутила желание убежать отсюда. И я последовала за своим инстинктом.

— Пойдём, — сказала я Джексону и Уиллу, повернув спиной к сцене, как раз в тот момент, когда Остин собирался подниматься наверх.