Тревога заставила меня покрыться холодным потом. Я пыталась сдержать слёзы, которые угрожали вырваться из усталых глаз.

— Давай хотя бы дождёмся девяти, — повторил Джексон, прежде чем снова завести машину.

— А тебе, Джун, нужно хотя бы немного вздремнуть, — добавил Уилл.

— Я сегодня не иду, — объявил Брайан, за что поймал с моей стороны недовольный взгляд.

Я подумала об Амелии, дома, спокойной и не знающей ни о чём из того, что происходило.

— У нас хоть какой-то план, Джун? — спросил Джексон, ища мой взгляд в зеркале заднего вида. — Джеймс никогда бы не позволил тебе идти к Остину без плана.

Прижав нос к стеклу и глядя, как мимо проносится дорога, я решительно ответила:

— Да, у меня есть идея.

 

 

7

Брайан

Я жертва или всего лишь сын палача?

Этот разрывающий изнутри вопрос клеймом выжигал мою кожу, проникая до самых костей.

С того вечера мать больше ни разу об этом не заговаривала. Почему?

Она знала, что рано или поздно какой-нибудь преступник нацелится на моего отца, но никогда не хотела обсуждать это ни со мной, ни с Амелией. Она упрямо настаивала, чтобы я пошёл к психологу, но правда в том, что вместо разговоров с незнакомцем мне нужно было научиться говорить с собственной матерью.

Однако для Джеймса она сделала исключение. С ним она говорила. Ему она помогала.

Почему ему она уделяла больше внимания, чем мне?

Когда я вернулся домой, то застал сестру вместе с Поппи. Обе сидели за обеденным столом и делали уроки.

— Поппи, мне нужно поговорить с сестрой, — начал я, мрачно глядя на них обеих.

— Можешь говорить и при ней, — ответила Амелия с вызовом. Похоже, моё поведение ей не понравилось.

— Если хочешь, я могу уйти… — предложила Поппи, чтобы не казаться навязчивой.

— Нет, оставайся, Поппи, — сказал я, выдерживая вызывающий взгляд Амелии.

Я увидел, как сестра покачала головой — она выглядела разочарованной — и стал ждать объяснений.

Что с ней происходит?

— Где ты провёл весь день, Брайан? Можешь сказать это и при Поппи, правда? — выпалила Амелия, резко вставая.

Я остолбенел, но плотно сжал губы. Я не мог ответить — и она это знала.

— Знаешь что? Пожалуй, лучше я сама уйду, — добавила она и вышла из кухни, не дав мне возможности ответить.

Чёрт. Она поняла, что я что-то замышляю.

Оставшись сидеть, Поппи перевела свои огромные голубые глаза с двери, за которой исчезла Амелия, на меня — озадаченно.

— Конечно. Мне ещё говорить при такой, как ты, которая потом всё всем разболтает.

Поппи уловила мою провокацию и поднялась.

— Я не понимаю, почему ты так ко мне относишься, Брайан, — сказала она и тоже собралась уйти, обиженная.

Но её маска невинной девочки на меня не действовала, и я остановил её, схватив за запястье.

— Хочешь сказать, ты обычно так не делаешь?

— Отпусти меня, я ничего не сделала. Если думаешь, что я про тебя кому-то что-то рассказывала, ты сильно ошибаешься. Мы с тобой никогда ничем не делились, так что…

— Потому что ты не умеешь хранить секреты.

— Ты бы всё равно мне их не доверил.

— А зачем? Ты лучшая подруга моей сестры, — презрительно заметил я, не ослабляя хватку.

— Отпусти меня, Брайан.

Но я продолжал нависать над ней.

— К тому же ты водишься с этими отбросами.

— Ну, им нравится моя компания. Не то что тебе, который обожает быть один.

— А если бы я не любил быть один, что бы ты сделала?

Лёгкая дрожь пробежала по её длинным ресницам вокруг чистых радужек.

— Ничего. С какой стати? Ты сам сказал. Я всего лишь лучшая подруга твоей сестры.

Я ослабил хватку на её запястье, но не отпустил совсем. Напротив, притянул её к себе, заставив запрокинуть голову, чтобы выдержать мой взгляд. Я почувствовал её дыхание — со вкусом горячего шоколада, смешанное с ароматом жасмина её светлой кожи.

— Брайан! — окликнула меня Амелия из соседней комнаты.

Я отпрянул мгновенно и только тогда заметил, что мы с Поппи приблизились друг к другу настолько, что её влажные губы едва не коснулись моего приоткрытого рта.

Я сразу же пошёл на голос сестры в гостиную. Она сидела на диване, пальцы дрожали над телефоном.

— Что с тобой, Амелия? — спросил я, хотя уже всё понял. Мне просто нужно было услышать это от неё. — Тебе кто-то звонил?

— Нет.

— Папа звонил?

Амелия посмотрела на меня стеклянными глазами.

Мы должны быть по одну сторону, ты и я. Почему ты что-то от меня скрываешь?

— С каких пор ты перестала говорить мне правду? — воскликнул я в ярости.

— С тех пор как поняла, что ты на их стороне. С того дня, когда увидела тебя своими глазами — на Хэллоуин… Ты знал, что у Джеймса был его телефон, и ничего мне не сказал!

Телефон…