С такой мыслью и покосилась на последнее. Вернее, на последнюю, которая и удерживала меня поперек туловища. Интересно, едят драконы людей сразу? Или сначала как-то там маринуют, понервничать заставляют? Или замораживают, чтоб свеженькими всегда были… Если так, то с морозилками проблем не возникнет. Тут все карватские вершины — один сплошной холодильник.

Причем в нем холод был зверский… Я поежилась, ибо ветер пробирал до костей даже сквозь платье, шубку и все то тряпичное богатство, которым я предусмотрительно набила одежду.

Дракон неожиданно пошевелил лапой и прижал меня плотнее к горячей груди, отчего я замерла. Вот это сейчас что было? Забота? О будущем ужине, чтоб не остыл или не выпал? Впрочем, я тоже старалась не ронять продукты по дороге из магазина.

Карватские горы между тем становились все выше. Белые склоны сменялись почти отвесными скалами, острые пики царапали низкие облака, а глубокие ущелья внизу выглядели так, словно сама земля однажды треснула и с тех пор не смогла затянуть рану.

Дракон поднялся выше, когда впереди вырос сплошной каменный хребет.

Я уже решила, что сейчас мы полетим над ним, но крылатый вдруг свернул, скользнул между двумя вершинами — и мир изменился.

За хребтом скрывалась огромная горная чаша.

И в ней стоял замок.

Глава 2

Я даже забыла на несколько секунд, что меня собираются жрать без соуса и извинений. Ибо этот самый замок был огромным. Не сказочный дворец с тонкими башенками, а настоящая крепость: тяжелая, каменная, словно выросшая из самой горы. С одной стороны ее защищали отвесные скалы, с другой — пологий склон спускался к заснеженному лесу. Над башнями вился дым, в окнах мерцал свет.

Здесь что, жили люди? Постоянно? Да быть не может! Или это драконье? Хотя нет. Точно нет. Они же ящерицы здоровые. Им пещеры надобны. На кой таким зверюгам замок?

Но курс мы держали именно на него, и каменные стены все приближались.

— Ты уверен? — не выдержав, выкрикнула я, задрав голову.

Крылатый глянул себе под брюхо, где болталась схваченная им девица, и из огромной глотки вырвалось нечто среднее между рыком, рокотом и человеческой речью:

— Увер-р-рен, совер-р-р-ршен…

Последний слог окончательно утонул в утробном урчании. И это непроизнесенное «но» мне совершенно не понравилось.

А замок меж тем все приближался, и его припорошенные снегом башни виднелись все отчетливее: тяжелые, сложенные из темно-серого камня, с узкими окнами-бойницами и крутыми, явно черепичными, а ныне снежно-белыми крышами. Я уже смогла разглядеть и широкие балконы с настолько низенькими перилами, что казалось, они созданы специально, чтобы удобнее было скидывать трупы.

Двор был уже под нами, когда дракон заложил вираж, и… тут выяснилось, что через примеченные перила можно не только что-то сбрасывать, но и легко закидывать кого-то внутрь. Кого-то. Меня, например.

Ящер на миг завис над одним из балконов, опустился ниже, разжал лапы, и я упала. Благо лететь было невысоко, почти как с кровати, когда на той внезапно перевернулся во сне и очутился уже на полу бодрым, но слегка ушибленным.

В следующий миг над головой хлопнули кожистые крылья, и ящерюга поднялся выше. А потом и вовсе, заложив в небе новую дугу, полетел прочь. Не поняла… Это меня сейчас так сервировали? Или все же передумали, отказались жрать и подкинули на порог чужого замка, как иные под дверь котенка. Мол, заберите, люди добрые: может, и не очень, но самому девать некуда.

Несколько мгновений я смотрела на удалявшуюся в небе крылатую точку, а после поднялась на ноги и глянула на закрытые двери балкона. Правда, те оставались таковыми недолго, ибо в горах оказалось еще холоднее, чем на площади. Или это я во время полета так промерзла?

В любом случае, раз меня не просто принесли к воротам замка, а подкинули сразу на третий этаж, я сочла это за приглашение войти и толкнула створки. Они приоткрылись на пару сантиметров. Но я была по натуре из тех, кто идет от одной неудачи к другой, не теряя присутствия духа. Большинство это называют упорством. Я предпочитала называть успехом. И таки его достигла спустя какое-то время. За оное я успела согреться, кстати, настолько, что даже вспотела.

Балконные двери с грохотом распахнулись внутрь, и я ввалилась в залу. Примечательную такую залу, богато уставленную и устланную. А посреди ковра стоял главный экспонат.

Кажется, это был дворецкий. Ибо для обычного слуги выглядел он слишком представительно: высокий, сухощавый, с коротко стриженными седыми волосами и невозмутимым лицом, да еще и одетый не как простой слуга. На мужике был темный жупан с длинным рядом застежек, а на широком поясе висела внушительная связка ключей.

И первое, что сказал этот дворецкий при моем появлении, было не приветствие, не удивленное «ой» и даже не «какого демона?!», а:

— Нужно было потянуть на себя. Створки открываются вовне.