Ореол прекрасного принца разрушался на глазах. Грубый и невежественный.

— Вам нужно будет пройти процедуру обыска, — невозмутимо сказал мужчина, смотря на меня своими темными глазами.

— Обыскивать меня? Да что вы себе позволяете?

Каков наглец, — подумала я, увидев, как от моей реакции у мужчины загорелись глаза.

— Я? Да упаси Боги, обыскивать вас буду точно не я. На это есть целый полк солдат.

 Я не выдержала. Нервы все-таки сдали.

Боялась капитана подвести, а тут такое отношение. Да еще и от сына короля, пусть и непризнанного.

И я залепила пощечину наглецу.

Как смогла, со всей силы. Не как девочки бьют, слабенько, ладошкой. А всем кулаком. Но, челюсть у мужчины была словно железная. Он лишь немного дернулся. А вот я потирала ушибленную руку.

— Леди, вы не в себе? — приторным голосом вопрошал негодяй.

— Это я не в себе? Вы собираетесь меня обыскивать, да еще перед толпой мужчина.

— О Боги! За что мне все это! — кажется, наглец не выдержал.

Он закатил глаза и выругался сквозь зубы.

— Ваши вещи подлежат обыску. Вас никто трогать не собирается. У нас целый полк магов. Они пройдутся поисковыми заклинаниями по чемоданам, дабы исключить, что вы можете провести оружие или запрещенные артефакты. Ваш багаж даже открывать не будут, если, конечно, ничего не найдут. Теперь вы свободны и можете идти.

— Так обыска не будет? — как же я вляпалась! И не подумала, что он про багаж. Конечно, ведь было покушение, теперь под подозрением все.

— Так вы за обыск или против? Или может быть, я все не так понял, и ваша пощечина — это призыв действовать активнее? — и мужчина потянулся ко мне с дьявольским блеском в глазах.

— Нет, — я вскочила и попятилась к двери.

У выхода меня уже караулила Вайолет.

— Вот вы где. Пойдемте, Ее Величеству не терпится взглянуть на вас, — и женщина потащила меня по коридорам.

Ступая следом, я вертела головой во все стороны. Надо бы быстрее запомнить расположение дворца.

— Арес снова вам досаждал? — как бы невзначай спросила фрейлина королевы.

Судя по неприязни в ее голосе, они не ладили. Ходили слухи, что все приближенные Ее Величества не жаловали внебрачного сына императора. Конечно, для королевы он был наглядным примером интрижки горячо любимого мужа.

Я решила, что лучшим будет подыграть фрейлине. В итоге я буду в подчинении у императрицы и надо бы заручиться поддержкой.

— Да, этот мужчина так груб. Не верил мне, еще и обыскать хотел.

— Мой тебе совет, держись от него подальше. Он из тех, кого нужно опасаться. 

Толкнув очередную дверь, мы оказались в роскошном зале. Повсюду стояли диванчики, и были горшки с цветами.

— А вот и мы, — радостно воскликнула Вайолет.

И я только сейчас заметила горстку женщин. Они расположились на пестром диване, вокруг статной блондинки.

— Ваше Величество, это наша новая фрейлина, — представила меня женщина.

— Мия Мортинес, — проговорила я и сделала реверанс.

Королева повернула голову и подозвала меня к себе ближе. А я судорожно вспоминала все, что о ней знала. Стела Маринская, в девичестве Стелла Карлин или Ее Величество для своих сорока пяти лет выглядела просто великолепно.

Блестящие волосы, кожа без единой морщинки. До восемнадцати лет она жила в закрытом пансионе. А затем сразу же вышла замуж. Образец благоразумия и чистоты.

— Вы так молоды, не то, что собравшиеся здесь, — она улыбалась, делая комплимент, но глаза оставались холодными.

— Ну что вы, Ваше Величество, Ваш образ красоты и изящества недостижим для меня, — и я опустила глаза в пол.

Ну, вот зачем, спрашивается, меня сделали красоткой? Чтобы королева, едва увидев, выслала из дворца?

— Вайолет расскажет тебе все обязанности. Я жду тебя завтра, а сегодня можешь отдохнуть и осмотреться.

И королева потеряла ко мне интерес.

Остаток вечера я провела, запоминая бесконечные коридоры замка. Находившись, я пришла в свои покои и решила принять ванну. Когда мне еще выпадет возможность, понежиться в пене?

Я вспомнила свою квартирку. Маленькую кухню и крохотную спальню. У меня даже ванной не было, только душевая кабина. Да и откуда?

У девушки из далекой деревеньки и магические силы должны были быть посредственными. Но, мне повезло. Я родилась с особым даром. Именно он стал для меня билетом в столичную академию.

В отличие от однокурсников, из родовитых семей, не утруждавших себя учебой, я грызла гранит знаний днем и ночью. А после того, как стала работать, большую часть зарплаты отправляла родителям. Сколько себя помню, мы едва сводили концы с концами.

Теперь концы с концами сводила я. Зато родители жили в достатке. Это меня утешало.