— Помнишь, как я научил тебя всему, что ты знаешь об огненной магии? — поддразнил я, касаясь губами ее кожи. Она выгнулась в моих руках, когда я обвил ее талию второй рукой и провел кончиками пальцев по поясу ее джинсов.

— Помню, что ты вел себя как мудак и убеждал меня, будто я непременно обожгусь, если откажусь от дурацкого огнеупорного костюма, в который профессор Пайрос пытался меня запихнуть.

— Ты чертовски сексуальна, когда злорадствуешь, — сказал я, и она тихо рассмеялась.

— Это из-за календаря сюрпризов, который ты мне подарил? — спросила она, а я усмехнулся.

— Возможно.

— Знаешь, обычные девушки каждый день перед Рождеством получают шоколад.

— Но оргазмы куда веселее. А сегодня сочельник. Я не могу допустить, чтобы моя жена не открыла последнюю дверцу.

— Под дверцей ты, надо полагать, имеешь в виду свою ширинку?

— Или твою… или обе сразу… — Я снова провел большим пальцем по ее животу, протиснулся под пояс джинсов, и она со вздохом откинулась на меня.

— Я думала, мы собирались исправить газон.

— М-м, — согласился я, оторвав взгляд от ее рождественской футболки, облепившей влажное тело после битвы со снеговиком.

Я посмотрел на разоренный газон и направил свою магию в ее. С красивых губ Рокси сорвался стон.

Из нас потекла водная магия, и с неба повалил снег — крупный, пушистый. Земля замерзла, готовая принять его.

Мы безмолвно наблюдали. Я смотрел на жену, а она — на падающий снег.

Скоро он укрыл землю. Чем больше силы мы вкладывали, тем гуще валил снег. Вскоре мы оказались внутри метели, будто создали собственный снежный шар, где могли спрятаться от всего мира.

— И все это только ради игры в снежки утром? — тихо спросила Рокси. — Почему бы не подождать до утра?

— Я усвоил, к чему приводит слишком долгое ожидание, когда речь идет о том, чтобы поступить с тобой правильно, Рокси. Я больше никогда не помедлю и дам тебе все, чего ты заслуживаешь.

Она повернула голову и посмотрела на меня зелеными глазами так, будто вновь увидела впервые. Мне было легко вернуться к воспоминаниям о том, как я впервые увидел ее саму, как сердце замирало при одном ее виде — даже тогда. А теперь наши пульсы бились в одном ритме, и я чувствовал каждый толчок в ее груди.

Она запрокинула подбородок, а я склонился, сократил расстояние между нашими губами и украл поцелуй, чтобы вкусить то, чего моя душа желала больше всего.

Рокси вздрогнула и повернулась ко мне. Ее магия вытянула из меня последние крохи силы, и теперь только она поддерживала бушующую метель.

— Ты опустошен, — выдохнула она мне в губы, обвив руками мою шею. Я притянул ее к себе.

— Все необходимое сокровище уже в моих руках, — ответил я, скользнув губами к уголку ее рта, затем вдоль челюсти. Мои зубы коснулись мочки ее уха.

— Ты замерзаешь, — возразила она. Без огненной магии метель быстро добиралась до меня, но какое дело могло быть до такой мелочи, как погода, когда я держал ее в объятиях?

— Тогда согрей меня, — бросил я вызов и, продолжая целовать ее шею, двинулся ниже. Щетина царапала ее кожу.

Рокси ахнула, запрокинув голову и выгнув спину.

Я поцеловал ее жестче, протолкнул язык в ее рот и застонал, когда она издала тот чертов звук, который всегда сводил меня с ума.

Но, прежде чем я успел задуматься о том, чтобы трахнуть ее у этой стены под бушующим снегопадом, она отбросила меня воздушной магией.

— Это еще за что? — спросил я, проводя большим пальцем по нижней губе, чтобы сохранить ее вкус.

— Ну же, здоровяк, ты ведь не думал, что я так легко тебе дамся? — поддразнила она, отступая к дворцовым дверям.

— Я надеялся, что дашься, — ответил я и двинулся к ней. Но не успел я сделать и двух шагов, как на пути возник воздушный щит.

Рокси цокнула языком и открыла за спиной дверь.

— Какая досада. Похоже, ты и правда опустошен. — Она надула губы, а мне захотелось впиться зубами в эту нахальную губу за все ее насмешки.

— Впусти меня, — прорычал я, прижимая ладонь к щиту. Ее улыбка стала еще шире.

— Нет.

— Пожалуйста, — выдавил я, а она рассмеялась.

— Неплохая попытка. Но тебе придется воспользоваться входом для слуг. Найдешь меня, когда выберешься из холода.

Она скользнула внутрь и захлопнула дверь, не дав мне ни секунды на возражения.

Я зарычал от досады и ударил кулаком в щит, но тот не исчез.

— Когда я тебя поймаю, жена, ты вспомнишь, почему не стоит злить Дракона! — крикнул я ей вслед, но она не вернулась.

Выругавшись, я побежал вдоль дворцовой стены, высматривая ближайшую дверь. Мне страшно хотелось выбить окно, но я все же сдержался.

Наконец я добрался до стеклянных дверей, ведущих в одну из гостиных. Признаю, я обрадовался, когда тепло дворца обняло меня.

Я вышел в коридор и заторопился вперед. На вершине лестницы я заметил один сапог жены.