После волны наслаждения я стала такой чувствительной, что почти не могла вынести этого. Но его член снова и снова проникал в меня до конца, каждый раз ударяя в нужную точку, и я не могла не подчиниться его приказу. Все силы покинули меня, и мне пришлось полагаться на его руки, сжимавшие мои бедра, пока удовольствие растекалось по каждой клеточке моего тела.

Он трахал меня так быстро, что у меня кружилась голова, а его большой толстый член вновь полностью завладел мной, как и в тот раз.

В видении перед моими глазами Орион прижал меня к земле и кончил внутрь с глухим, мужским стоном. Я тоже застонала, и в тот же миг Орион как-то задвигался еще быстрее.

Я принадлежала ему — для его наслаждения, для его желания, для всего, что он захочет. Его удовольствие было моим, и, когда он каким-то образом довел меня до нового оргазма, сам следом погрузился в блаженство, сильно хлопнув меня по заднице так, чтобы на коже остался след, и вошел в меня одним последним твердым, жестоким толчком, кончая внутрь.

Пока я задыхалась под ним, он перевел дыхание, провел ладонью вверх по моему позвоночнику и сорвал повязку с моих глаз. Он вышел из меня и перевернул меня под себя. Передо мной предстала моя растрепанная пара со взъерошенными волосами и полыхающими глазами.

Я лежала под ним, тяжело дыша и опустошенная, а он лишь улыбнулся как язычник и задал один-единственный вопрос:

— Ну так что, Блу, все еще невинно?

Глава 19

Калеб

Снеговик рыскал по снегу перед дворцом. Нижний шар его тела катился, словно валун, а грудь и голова оставались вертикальными.

Он катался туда-сюда, без конца стуча ветвями-руками и зловеще озираясь угольно-черными глазами.

За его спиной выстроились мерцающие замерзшие холмики. Снеговик ходил перед ними так, словно они имели к нему какое-то отношение.

— Что это за штуки? — спросил Сет, прижимаясь ко мне плечом и выглядывая из укрытия.

— Мне они не нравятся, — сказал Макс.

— Сходить посмотреть? — предложил я, взглянув на Тори.

— Давай, — согласилась она.

Как только снеговик отвернулся, я вылетел из-за кустов. Ветви зашуршали, осыпая меня снегом.

Я подбежал к ближайшему холмику и смахнул с него снег.

Я замер, когда на меня изо льда взглянуло лицо. Это был дворецкий Вега, управлявший дворцом. Он не двигался, но, прислушавшись, я различил стук сердца внутри ледяного кокона.

— Черт, — выдохнул я и пронесся вдоль ряда. Весь дворцовый персонал был заперт в отдельных ледяных темницах.

Я вернулся к остальным, и они обернулись, когда я возник за их спинами.

— Хорошая новость — я наконец нашел персонал. Плохая — вы и сами видите, где они все это время провели. — Я указал на охраняемые снеговиком холмики, и Джеральдин зажала рот ладонью.

— Я весь день бранила их за трусость! Считала подлыми сплетниками, которые прячутся от свалившейся на нас беды, а теперь вижу, что ошибалась. Ах, что же я за червь!

— Ты же не знала, Джеральдин, — успокоила ее Тори. — К тому же теперь мы можем их спасти. Ведь можем? — Она с надеждой посмотрела на меня, и я кивнул.

— Их сердца еще бьются. Но замерзли они, мягко говоря, пиздец как.

Сет схватил меня за запястье и с ужасом взглянул на ряд замороженных слуг.

— Мы должны их спасти, Кэл, — выдохнул он с потрясенным видом.

— Все в порядке. Я же сказал, они живы…

— Дело не в этом. — Он отмахнулся от моих слов. — Там дворецкий. Официанты. Повара, кондитер… Ты только подумай, Кэл. Если мы их не спасем, некому будет готовить нам рождественский ужин, некому дворецковать. Я не могу остаться без дворцкования на Рождество. Не могу. И не буду.

Он резко вскочил и вышел из укрытия, не дожидаясь, пока мы что-нибудь придумаем.

— «Дворцковать» — это не слово, — заметила Тори, но Сет уже ее не слышал. Он бежал, и снеговик его заметил.

— Но в одном он прав, — сказал Макс.

— Вы, шалопаи, никогда не изменитесь, — укорила нас Джеральдин. — Как были стаей избалованных морских свиней, так и остались.

— Надо отвлечь его от слуг, — твердо произнесла Тори. — Нельзя допустить, чтобы они пострадали, пока мы будем с ним разбираться.

— У меня готов идеальный сосуд для его заточения, миледи. — Джеральдин достала из кармана хрустального снеговика.

— Очень красивый, Джерри, — сказал Макс, и я кашлянул слово, которое могло быть «подлиза», а могло и не быть.

— Отлично. Тогда вперед, пока Сет не погиб из-за страха самому мыть посуду. — Тори выбралась из кустов и побежала за ним по снегу.

Джеральдин последовала за ней, а я пулей обогнал их обеих. В моих ладонях вспыхнуло пламя. В конце концов, лучший способ справиться со снеговиком — растопить его.

Сет взвыл и бросился на снеговика, метая из кулаков деревянные копья с железными наконечниками. Снеговик не стал уворачиваться и позволил им врезаться в грудь.

Я выругался, когда копья пробили тело насквозь и упали в снег позади.

Дыры затянулись почти мгновенно, угольные пуговицы вернулись на место, а снеговик оскалил на Сета острые, черные как сажа зубы.