Погоди-ка. Когда я сказал тебе не читать чат, ты велела мне заткнуться. Почему Тори можно это говорить, а мне нельзя???

Джеральдин:

Потому что ты, разумеется, ничтожная блоха, недостойная даже кусать бегонии королев, а твои советы — лишь бормотание глупца. Я отключаю твои уведомления, поэтому больше ты меня не услышишь!

Сет:

Сама ты блоха!

Сет:

БЛОХА-А-А-А-А!

Сет:

Я с тобой разговариваю!!!

Ксавьер:

Она ушла, Сет. Они заняты. А нам стоит обратить внимание на эту историю с шапкой, потому что Габриэль до сих пор тут воет из-за нее…

Сет:

Дариус бы меня поддержал.

** Сет добавил Дариуса в чат **

** Дариус покинул чат **

Тори:

Мы сейчас вернемся в Зал Провидца.

Я нахмурился, гадая, что не так с шапкой, и убрал Атлас обратно в карман, направляясь в Зал Провидца. После схватки со снежной королевой кровь все еще бурлила, и мне не терпелось снова пустить клинок в дело.

Глава 12

Джеральдин

Я прошла через бильярдную выпадами, не позволяя ногам терять гибкость перед грядущим испытанием. Старина Брайан Уошер при жизни, может, и был подглядывающим горшечником да замызганным грязнюком, но в одном оказался прав — гибкость открывает путь к процветанию. Поэтому после последнего выпада я положила ногу на бильярдный стол и ухватилась за пальцы.

Мой Макси наблюдал за мной с тем восторгом любопытной саламандры, который всегда обращал в мою сторону. Мои сердечные створки нагревались под его вечно любопытными гляделками, крадущимися по телу. Но сейчас было не время разогревать чайник и увлажнять мою Петунию. Следовало сохранить настрой завоевательницы, подготовить мышцы к близкой битве и выдать лучшее представление ради моих королев.

Дорогая Дарси и ее Орри ждали с тем же нетерпением, которое поднималось в моих внутренностях. Видение нашего пернатого гусеня должно было вот-вот воплотиться и швырнуть нас в самую круговерть сражения. Указания доблестного Гейба прежде никогда не заводили нас на ложный путь. Ну, кроме одного дурацкого случая, который я с радостью вычеркнула бы из летописей. Но тише! Мы не болтаем и не судачим об одном незначительном происшествии, породившем полный хаос во Дворце Душ. И впредь никогда не станем! В конце концов, летописицей прошлого была я и не позволила бы ни одному брюзге порочить нашего гнездящегося Провидца. Только не после того, как он спас Солярию от бесчисленных бестолковых девок и безумных тресковых прохвостов.

Увы, стены этих залов хранили немало мрачных историй, и я поклялась запечатлеть каждую на свитках. Мои дорогие королевы поначалу не желали проводить здесь Рождество, как и их превосходные, щеголеватые кавалеры. Под этой сияющей крышей мерзкий дракон и его жена-моллюск причинили им слишком много боли.

Но я обращалась к ним в песнях и рифмах, оставляла стихи на подушках и насвистывала под дверями мелодии о новом рассвете. О дворце, который очистился и возродился, ожидая их наслаждений под сверкающими люстрами.

Я начала работу на следующий день после окончания войны. С помощью могучей стихии земли преобразила оскверненные покои и создала свежее пространство, где мои королевы могли бы собирать новые воспоминания.

Песни очищали воздух, рождаясь на моем языке, пока я вплетала в бытие каждую строку, а слова надежды и радости соединялись с мелодиями будущего. Это величественное место не мог запятнать один пустобрех из прошлого. Дворец был пропитан сотнями лет королевской истории, и я никогда не позволила бы выбросить ее, словно муху, которую смахнули с рулета с джемом. Нет! Я очистила его, отмыла, натерла и надраила до санитарного блеска.

В курительных комнатах больше не воняло сигарами ящера. Уродливые картины исчезли из залов. От него и его гнойной опухоли Лавинии не осталось ни пятнышка. Все продали с молотка, словно Джима Пандерингтона, и этим вещам никогда не суждено было вернуться.

И вот наконец, после того как дорогая Дарси умоляла меня прекратить песни, а упорная Тори тоже потребовала тишины, обе поняли, что настало время вернуться в законный Дворец Душ.

Во время первого визита они робели, как лягушата, впервые прыгнувшие с родного листика на лесную землю. Но, увидев широкими нефритовыми очами, чего я добилась в королевской резиденции, они не смогли отрицать, что их сердечные створки согрелись.

Разумеется, они не устояли перед желанием уложить великолепные головы на пухлые подушки и остаться на святки. Ох, как я хлынула! Как расфырчалась! Я едва верила собственным глазам гусей-разведчиков — они и правда вернулись. И я не позволю духам горестных времен испоганить наш первый праздничный сезон! Они вернутся на Древо Священной Жертвы, где им и место, а их блестящие страдания будут напоминать всем нам плясать Веселую Джингл-Джондигу еще бесчисленное множество Рождеств.

— Мой прекрасный окунек, присоединяйся к предбоевой растяжке, — призвала я Макси.