Посмотри на себя, совсем одна. Ох, как же ты мне шепчешь…

В этой шапке было что-то зловещее, даже опасное. Да, она хотела меня, а я хотел ее. Возможно, она так и говорила: «Ты будешь выглядеть во мне потрясающе». Наверняка именно это она хотела сказать. Ведь нельзя было отрицать, что я буду выглядеть в ней прекрасно.

Я поднял ее за белый помпон. Какой он был пушистый. Какой мягкий.

— Ты идешь, Муфаса? — спросил Райдер, и я посмотрел на него, заметив, что остальные уже ушли.

Я показал ему новую шапку и лучезарно улыбнулся.

— Не надевай ее, будешь выглядеть как задница. Хотя погоди, ты и так на нее похож. — Он фыркнул от собственной шутки и ушел. Не стоило ему уходить. Теперь остались только я и шапка. Только я и мой маленький соблазн. Мой одинокий головной убор, ждущий друга.

Я стану ее другом. Я умел сближаться с одинокими созданиями. С Райдером я подружился одной силой упорства, а ведь он пытался убить меня не меньше пяти раз. С этой шапкой все будет куда проще. Она уже меня хотела. Я чувствовал, как она тянет меня к себе, точно рыбу на леске.

Она просила меня прикоснуться к ней, шептала, как я буду красив. И я исполнил ее просьбу, погладил пушистую оторочку, а потом надел шапку на голову. Она отяжела и крепко меня сжала.

О… о, она что-то делала. Щекотала. Я почувствовал, как магия катится под кожей и пускает корни.

Я улыбнулся; наверное, шапка тоже улыбалась. Ведь теперь мы были единым целым. И как же я был красив. Еще красивее я буду, когда убью их всех…

Глава 11

Тарикс

Ледяная королева не напала, когда я открылся ей. Мы стояли на поляне и разглядывали друг друга, и мне казалось, что она видит меня куда яснее, чем обычно видели остальные.

Мы шли вместе по снегу, сохраняя расстояние и молчание между нами. Она не пыталась меня атаковать, а я не наносил удар первым.

На улице стоял мороз, но обычные слабости плоти редко причиняли мне страдания. Даже в рубашке с короткими рукавами я не дрожал, как наверняка дрожали бы другие. Я чувствовал, как холод кусает кожу, ощущал легкий дискомфорт, однако природа моего создания всегда позволяла отбрасывать столь незначительные потребности. Особенно когда все внимание занимало нечто более важное.

— Твое сердце тоже болит от одиночества, — наконец сказала она.

— Болело, — поправил я, думая о семье, которую обрел. О братьях и тех, кого они любили. О том, как меня приняли, невзирая на происхождение.

— Отголоски одиночества не покинули тебя до конца. Его остатки цепляются за тебя и никуда не исчезнут, потому что в этом мире нет ни одного существа, которое знало бы тебя целиком. В твоем сердце спрятаны тайны, которых даже ты пока не открыл.

— Вот как? — Я шагнул ближе, настороженно всматриваясь в нее и пытаясь разглядеть женщину, которой она когда-то была, под сковавшими ее слоями льда. — А какие тайны хранишь в сердце ты? Я знаю, кто ты и кем была прежде.

— Как ты можешь это знать, если даже я не помню? — Она застыла между деревьями, прервав нашу прогулку. — Я знаю лишь, что он бросил меня и должен заплатить за предательство. Мне нужно его найти, чтобы больше не томиться в вечном одиночестве.

Кинжал, который я незаметно вложил в ладонь, вдруг потяжелел. На меня всей тяжестью обрушилась правда о том, что я собирался с ней сделать. Разве не это был мой план? Снова заточить ее? Силой загнать в клетку, где она навечно останется одна, преследуемая своим самым страшным кошмаром.

Я слишком хорошо знал, каково это, когда тебя держат взаперти против воли. Я родился в клетке, а мою жизнь спланировали заранее, не считаясь ни с моими желаниями, ни с потребностями.

Но я нашел путь на свободу. И теперь хотел, чтобы она тоже обрела свой.

— Могу я открыть тебе часть правды? — спросил я, делая еще один шаг и сокращая расстояние между нами.

Она склонила голову набок и прищурилась. Температура вокруг нас упала.

— Какой правды?

— Могу я рассказать, кто ты и что мне придется сделать?

Она холодно посмотрела на меня, но в конце концов кивнула, позволяя продолжить.

— Когда-то ты была фейри из плоти и крови, такой же, как я. Судя по всему, ты любила мужчину, который тоже должен был тебя любить, но он бросил тебя в тот миг, когда ты больше всего в нем нуждалась.

Ледяная королева промолчала, однако печаль на ее лице стала глубже, а пальцы сжались в кулак над сердцем.

— Думаю, ты умерла после того, как он оставил тебя, и ушла за Завесу. Но смерть не принесла покоя. Ты гнила в предательстве, которое уготовила судьба. Не отпустила ни боль, ни ненависть. Ты так отчаянно жаждала мести, что она стала всем твоим существом, пока ради одного желания ты не потеряла все остальные части себя.

— Откуда ты можешь это знать?