Искали что-нибудь подозрительное в связи с убийствами на акведуке. Конечно же, ничего не произошло.

Римские игры длятся пятнадцать дней, четыре из которых – театральные представления. Элиан так и не вернул себе интерес. Во-первых, он угостил нас билетами на церемонию открытия (играя роль щедрого жениха), так что его кошелёк теперь был довольно пуст. Просить брата или меня каждый раз, когда он просил кубок у проходящего мимо торговца напитками, неизбежно надоело. К третьему дню Элиан стал обычным делом сбегать с Еленой, когда она шла домой кормить ребёнка. Время от времени я оставлял Клавдию подшучивать над Юстином, пока бродил по цирку в поисках чего-нибудь подозрительного. При ежедневно меняющейся публике в четверть миллиона человек шансы заметить похищение были ничтожны.

Это действительно произошло. Я пропустил это. В какой-то момент в начале Игр женщину постигла ужасная участь. А на четвёртый день в Аква Клавдии обнаружили руку новой жертвы, и эта новость вызвала бунт.

Возвращаясь к Клавдии Руфине и Юстинусу после обеда дома с Еленой, я заметил множество людей, спешащих в одном направлении. Я спустился с Авентина по Общественному спуску. Я ожидал встретить толпу, но они явно не направлялись в Большой цирк. Никто не удосужился объяснить мне, куда они направляются. Это была либо очень хорошая собачья драка, либо распродажа казначейства с невероятно выгодными предложениями, либо публичные беспорядки.

Ну и, естественно, я помчался вместе с ними. Я не обращаю внимания на ворчащих собак, но всегда хватаюсь за возможность раздобыть дешёвый набор кастрюль или понаблюдать, как публика бросает камни в дом мирового судьи.

От стартового конца цирка толпа проталкивалась и пихалась через форум Скотного рынка, мимо Порта Карменталис, вокруг изгиба Капитолия и на главный форум, который был странно мирным из-за Игр. Но даже в праздничные дни форум Римлян никогда не пустовал полностью. Туристы, зануды, работяги, опоздавшие на представление и рабы, у которых не было билетов или свободного времени, постоянно сновали туда-сюда. Тем, кто не осознавал, что оказался в центре событий, сначала топтали ноги, а затем сновали, пока они стояли вокруг и жаловались. Внезапно взорвалась паника. Носилки опрокидывались. Юристы, свободные от работы (с их острыми носами), прятались в базилике Юлия, которая была пуста и гулко гудела. Ростовщики, которые никогда не закрывали свои лавки, так быстро захлопывали свои сундуки, что некоторые из них прищемили себе толстые пальцы за крышки.

К этому времени определённая группа уже превратилась в зрителей, сидящих на ступенях памятников и наблюдающих за весельем. Другие объединили свои усилия, выкрикивая оскорбительные лозунги в адрес смотрителя акведуков. Ничего слишком политически сложного. Только изощрённые оскорбления вроде: «Он никчёмный ублюдок!»

и «Этот человек должен уйти!»

Я запрыгнул в портик храма Кастора, моего любимого наблюдательного пункта. Оттуда открывался прекрасный вид на толпу, слушавшую речи под аркой Августа. Там разные горячие головы размахивали руками, словно пытаясь сбросить пару фунтов, и ругали правительство так, что за это их могли избить немытые стражники – ещё одно нарушение их права кричать. Некоторые из них хотели стать философами – все с длинными волосами, босые и в ворсистых одеялах.

– что в Риме было верным способом попасть под подозрение. Но я также заметил осторожных людей, которые позаботились выйти, вооружившись флягами с водой и сумками с едой.

Тем временем группы бледных, печальных женщин в траурных одеждах торжественно возлагали цветочные подношения к бассейну Ютурны – священному источнику, где, как предполагалось, Кастор и Поллукс поили своих лошадей. Больные, опрометчиво принявшие противный на вкус напиток от недугов, нервно отступали, когда эти матроны среднего класса под громкие стенания оставляли свои увядающие цветы, а затем, взявшись за руки, мечтательно кружились. Они, петляя, направлялись к Дому Весталок. Большинство Дев занимали свои почётные места в Цирке, но одна обязательно должна была присутствовать у священного огня.

Она привыкла принимать депутации благонамеренных дам, которые приносили изысканные подарки и искренние молитвы, но не слишком много здравого смысла.

На противоположной стороне Священного Пути, рядом со старой трибуной и храмом Януса, находится древнее святилище Венеры Клаоцины, Очистительницы. Здесь тоже собралась группа шумных протестующих. Венере определённо стоило препоясать свои прекрасные бёдра для действия.

От коллеги-наблюдателя я узнал, что вчера в акведуке Клавдия, одном из новейших, который вливался в систему сбора воды около большого храма Клавдия напротив конца Палатина, была найдена новая рука.

Это объясняло эти сцены на Форуме. Жители Рима наконец поняли, что в их воде содержатся подозрительные частицы, которые могут быть отравлены. Врачей и аптекарей осаждали пациенты, страдавшие от тошноты не меньше, чем больной нильский крокодил.