Захлопнув форточку, Немоляева нырнула под пропахшую никотином простынь и попыталась ещё немного подремать. Благо, каникулы, можно поваляться в постели чуть дольше. Только вот сон совсем не шёл. Уснёшь тут, когда такое творится...

Беременна, тоже мне – подвиг! Залететь большого ума не надо, но зная этого Марка – а Света его натуру сразу раскусила – он как честный человек ни за что не оставит несчастную прозябать в бедности, и если даже не женится, то будет содержать веки-вечные. Да и не женится ли – большой вопрос.

Кострова об этом не знает, конечно, но пару раз Света замечала автомобиль младшего Шелеста недалеко от гостиницы. Марк просто сидел в салоне, курил в открытое окно и ни на секунду не покидал своего места. Словно томительно высматривал кого-то... Кого – дураку понятно. Златка его выслеживала, он – её. Дурдом.

Видимо, хорошо парня Костровой накрыло, раз даже несмотря на уязвлённую гордость приезжал хотя бы просто взглянуть "на свет очей своих". Маются, бедолаги. Что ж там за любовь такая невозможная у них? Прямо несправедливо разлученные кармические половинки, а она, Света – исчадие ада в человеческом обличии... Даже смешно, честное слово.

Нет, нельзя, чтобы Кострова с ним пересеклась. Раз маховик зла уже запущен, нужно довести дело до конца, чтоб если уж и гореть в этом самом аду, то не просто так. Надо приложить все усилия, чтобы Златка выбросила из головы эту нелепую мысль о встрече. На аборт её Света силком не затащит, конечно, но уж надавить на женскую гордость как-то сможет. И хоть она начала показывать свои колючки, Света знала, как и чем на неё повлиять.

И снова на задворках подсознания закопалось что-то похожее на совесть, но Света натянула простынь на голову и заставила голос разума заткнуться.

Нет, нет, и ещё раз нет! Если не ей, то и никому!

Часть 36

Три месяца спустя

Конец сентября в этом году выдался тёплым, даже жарким. Перекинув за спину тяжёлую косу, расстёгиваю пуговицы лёгкого пальто и захожу в полупустой холл "Адмирала". Осенью волна постояльцев привычно схлынула, теперь до новогодних праздников будет относительно спокойно, меньше работы, а значит, больше отдыха. А мне он точно не помешает.

— Кострова, а сегодня разве твоя смена? — выбирается из-за стойки администратора Карина, оценивая с ног до головы мой относительно скромный наряд.

— Не моя, Аля просила подменить.

— Ну, она нашла кого просить!

— Да ладно, мне деньги сейчас не лишние.

— Это да-а... — тянет Карина, задержав взгляд на моём уже прилично выпирающем животе. — Ну, а это... — и тише, хоть рядом никого нет: — Папаша так и не объявился?

— Нет. И не объявится. Ну, я пойду, работы много, — улыбнувшись, огибаю администратора и шагаю вглубь холла, прямиком к техническому лифту.

Конечно, новость о моей беременности разлетелась среди персонала как вирус ветрянки – каждого зацепило. Всем было дико интересно, кто же отец, ведь никто и никогда меня с парнем не видел, и вообще считали едва не святошей, и тут на тебе – живот нарисовался.

В кулуарах шептались, но вот так напрямую спросить решались только самые смелые, хотя смысла в этих вопросах все равно не было, ответ мой был неизменно одним и тем же – отца у ребёнка нет и не будет. Точка. Кто – неважно.

Ну, не рассказывать же им, что это сын самого Шелеста?!

Во-первых, не поверят, а во-вторых, разнесут, и это ещё до Льва Аркадьича дойдёт, а там и до Марка... а я уже давно похоронила мысль ему что-то сообщать.

Сначала порывалась, да. Однажды, набравшись смелости, позвонила им домой. Трубку взяла Мария Венедиктовна и, после того, как я представилась, сказала, что не знает такую и попросила больше не беспокоить. Именно в тот день я окончательно осознала, что я осталась одна.

Если он ни разу не нарисовался на горизонте, чтобы узнать, как я, не приехал, да даже просто не позвонил, то с ребёнком я ему не нужна и подавно. Ничего, как-нибудь сама. Будет трудно, да, но не я первая, не я последняя.

— Злат, технические лифты не работает! Что-то коротнуло час назад в этом корпусе, теперь чинят, — грохоча тележкой с горкой простыней просветила Кристина и, проходя мимо, скользнула-таки взглядом по моему животу. Ну, никому он покоя не даёт! Даже мне: хочется постоянно к нему прикасаться, гладить, рассматривать в зеркале. Я правда счастлива, что скоро стану мамой, хоть и одиночкой...

Сердце уже привычно сжалось от мысли, что всё могло бы быть совершенно иначе. Но, видимо, мне было предначертано повторить судьбу своей матери. Только я, в отличие от неё, своего ребёнка уже люблю, хотя он ещё даже не родился.

— Иди, на гостевом поднимешься, всё равно не в рабочее одета пока, — подсказала Кристина и свернула за угол к прачечной.

Персоналу запрещено лишний раз появляться в поле зрения постояльцев, главное правило горничной – тише воды, ниже травы. Быть незаметной, словно призрак. Собственно, им я себя и ощущала.

Возвращаюсь тем же путём обратно в главный холл и, стараясь не обращать внимание на любопытные взгляды из-за стойки, жму на кнопку вызова лифта.