Я настолько ошарашена, что даже не могу мыслить объективно. Нет, конечно, я знала, что от близости с мужчиной появляются дети, но ведь мы предохранялись! Я была более чем уверена, что этот самый ППА вполне себе надёжный метод контрацепции. К тому же Марк говорил, что волноваться не о чем. А у него уж точно опыта побольше.

Воспоминание о Марке прошлось по грудной клетке, словно раскалённое ржавое лезвие. Хотя слово "воспоминание" тут не совсем уместно: как можно вспоминать о том, о ком ни на секунду не забывал...

За весь этот месяц он ни разу не дал о себе знать. Ни разу! Первое время я малодушно клала под подушку телефон в надежде, что он позвонит. Надеялась столкнуться с ним в стенах "Адмирала". Даже бродила недалеко от его дома, словно чокнутый сталкер. Я так боялась увидеть его с той, другой, но всё равно мечтала его увидеть... Хотя бы для того, чтобы убедиться, что точно всё...

И хоть первые эмоции, конечно, давно схлынули, но я всё равно до сих пор не могу оправиться от потрясения. Казалось, что всё было так хорошо, и раз! – одномоментно жизнь словно рухнула в бездну. Он просто исчез, молча, даже не извинился. Исчез так, словно это не он, а я перед ним виновата. Словно это я его предала!

Чтобы принять всё произошедшее, мне потребовалось много времени, но кажется, что чем больше его проходит, тем только хуже становится. Боль не утихает, ни на минуту... А теперь вот этот тест как снег на голову!

— Ну, чего там? Пять минут можешь даже не ждать, там сразу же всё проявится, — подсказывает по ту сторону двери Светка, и я, открыв упаковку, достаю тонкую тест-полоску. И хотя мне кажется, что Немоляева ошибается, и моё недомогание – результат затянувшегося стресса, всё-таки делаю всё так, как написано в инструкции.

— Ну, не томи же!

И я не могу понять – ждёт она этих полосок или наоборот.

— Время не прошло, подожди.

— Да нафик это время, смотри уже! — торопит Светка, и я, хоть и дала себе словно прилежно прождать нужные минуты, кошусь на лежащий на краю ванны тест.

— Ну? Бурундук, да? Да не молчи ты!

Последние её слова доходят до меня словно сквозь толщу воды. Я ничего не слышу и не вижу кроме двух ярко-красных полосок. И хоть я не слишком подкована в этих вопросах, но даже я знаю, что это означает.

Я беременна.

Часть 34

***

— Офигеть! Вот тебе и приплыли! Дороманились! — причитает Немоляева, что-то там колдуя с чайником и заваркой.

Я сижу за кухонным столом, смотря в одну точку, выбрав целью практически пустую прозрачную солонку.

Я беременна.

Беременна от Марка.

— И хоть я и без твоего теста это знала, но одно дело просто знать, а другое – видеть подтверждение, — ставит передо мной полную кружку дымящегося чая. — Жесть, конечно. Ну ничего, Злат, аборт – это неприятно, но не смертельно. Я два раза делала, в старших классах ещё, и ничего.

— Аборт? — поднимаю на подругу ошарашенные глаза.

— А ты не знала, что ли? Ну, да, было дело.

— Нет, ты что, мне аборт сделать предлагаешь? — я не могу поверить своим ушам.

— А ты что, рожать собралась? — взгляд недобрый, прищуренный. — Только не говори, что собралась!

— Конечно! Это же мой ребёнок!

— Ты совсем дура или как? Ты хоть понимаешь, что несёшь? — повышает тон. — Тебе двадцать лет: ни мужика, ни кола ни двора, работаешь горничной, и ещё целый год учиться! Какой тебе ребёнок? Головой своей хоть иногда думай!

— Исключено. Я... что-нибудь решу. Не знаю, может, устроюсь на какую-нибудь другую работу. Где платят лучше.

— Ага, прям беременных студенток везде ждут с распростёртыми! Ты с какой луны свалилась?

— Ну, у меня мама есть... бабушка.

— Мама? — лицо Светки озаряет ехидная улыбка. — Насколько я помню, мама твоя, уж прости, не от мира сего. Она тебя в проститутки из-за простого поцелуя записала, а тут беременность не пойми от кого!

— Отец этого ребёнка – Марк, и тебе прекрасно это известно, — цежу сквозь зубы и неосознанно прикладываю ладони к пока ещё плоскому животу. — Я найду возможность с ним встретиться.

— С кем? — Светка застывает с чайной ложкой в руках.

— С Марком. Он отец и должен знать.

Ложка плюхается в чай, обдав стол тёмными каплями.

— Нет, ты точно умом тронулась! Снова здорово! Месяц, считай, эту дурь из башки своей выбить не могла, наконец-то опомнилась, и нате вам – опять искать побежит. Да ему ни ты, ни твой ребёнок сто лет не сдались! Он про тебя уже забыл давно и кувыркается со своей Дариной, — проговорив всё это с какой-то чересчур яркой агрессией, подаётся вперёд и вкрадчиво так: — Или ты думаешь, что у него совесть проснётся, он бросит её и женится на тебе? Или деньгами помогать будет?

— Мне не нужны его деньги. Но просто...

— Что просто? Вот что – просто?! Не позорься, Кострова! Ну, есть в тебе хоть капля женской гордости? — в тоне её голоса откровенные ноты укора. — Сделай аборт и живи себе спокойно. Найдёшь потом нормального парня, замуж выйдешь. А с прицепом, знаешь ли, ой как трудно потом личную жизнь устроить.