Мы договорились о проценте от прибыли. Цифры, должно быть, были слабым местом Лаэты. Она знала всё о художественном рисунке и тонкой дипломатии, но не могла отличить раздутый бюджет от нормального.

Я ушел оттуда довольный собой.

Первым, кого нам предстояло допросить, был Каллиоп, довольно известный ланист из Триполитании, который тренировал и продвигал гладиаторов, особенно тех, кто сражался с дикими зверями. Когда Каллиоп показал мне список своих сотрудников, я не узнал ни одного из них. У него не было бойцов высшего класса. Ни одна женщина не отдалась бы в его посредственную команду, и в его кабинете не было трофеев, но я знал имя его льва. Его звали Леонид.

У льва было имя, похожее на имя великого спартанского полководца; но это не внушало к нему любви римлянам вроде меня, выросшим в унизительном положении, где приходилось остерегаться греков, чтобы не перенять их грязную привычку носить бороды и рассуждать о философии. Но я любил этого льва ещё до встречи с ним. Леонид был заядлым людоедом. На предстоящих Играх он собирался казнить отвратительного сексуального психопата по имени Фурий. Фурий много лет насиловал женщин, а затем расчленял их тела и сбрасывал останки в акведуки. Именно я его обнаружил и предал суду. Первое, что мы с Анакритом сделали, встретив Каллиопа, – попросили его показать нам клетки, и, оказавшись там, я сразу же направился ко льву.

Я обратился к Леонидасу как к доверенному коллеге и подробно объяснил ему, какую степень дикой ярости я ожидаю от него в этот день.

«Мне жаль, что мы не можем уладить это во время Сатурналий, но это праздник большого народного веселья, и жрецы говорят, что убийство преступников во время него испортит всё мероприятие. Таким образом, у этого сукина сына будет больше времени сгнить в тюрьме, прежде чем ты до него доберёшься. Разрывай его на части как можно медленнее, Лео. Продли его агонию».

«Это бесполезно, Фалько». Буксо, сторож, подслушал. «Львы — кроткие, вежливые убийцы. Один удар, и они тебя прикончат».

–Если у меня когда-нибудь возникнут проблемы с законом, я попрошу их бросить меня на съедение большим кошкам.

Леонид был ещё молод. Он был в хорошей форме, глаза его блестели, хотя изо рта у него пахло кровью, потому что он ел мясо.

Ему давали мало, держали голодным, чтобы он мог эффективно выполнять свою работу. Он лежал в дальнем углу клетки, в полумраке. Сильные подергивания его хвоста были дерзкой угрозой, и он смотрел на нас ясными глазами, полными недоверия.

«Что меня в тебе восхищает, Фалько, — заметил Анакритес, крадучись следуя за мной, — так это твоё личное внимание к мельчайшим деталям».

Это было лучше, чем слушать постоянные жалобы Петрония Лонга на то, что я трачу время на пустяки, но смысл был тот же: мой новый партнер, как и старый, говорил мне, что я трачу время впустую.

«Леонидас, — сказал я, размышляя о том, каковы шансы убедить льва сожрать моего нового партнера, — абсолютно компетентен».

Это стоило кучу денег, не так ли, Буксо?

«Конечно», – согласился смотритель. Он проигнорировал Анакрита и предпочёл разобраться со мной. «Самое сложное – поймать их живыми. Я был в Африке и видел это своими глазами. Они используют ребёнка в качестве приманки. Заставить зверей прыгнуть в яму требует немалого мастерства. Потом нужно вытащить их целыми и невредимыми, пока они ревут как безумные и пытаются разорвать любое живое существо, которое приблизится к ним. У Каллиопа есть агент, который иногда предлагает нам детёнышей, но для этого ему сначала нужно выследить и убить мать. А потом возникает проблема выращивания их, пока они не достигнут подходящего размера для Игр».

– Неудивительно, что пословица гласит, что первое, что нужно для того, чтобы стать хорошим политиком, – это знать, где можно поймать тигра.

Я прокомментировал это с улыбкой.

«У нас нет тигров», — серьёзно заявил Буксо, не понимая сути. Шутки о сенаторах, подкупающих людей кровавыми очками, не укладывались в его лысой голове. «Тигры происходят из Азии, и именно поэтому так мало их добирается до Рима. У нас есть связи только с Северной Африкой, Фалькон. У нас есть львы и леопарды. Каллиоп из Ээи».

–Точно. Это семейный бизнес. А щенков там выращивает агент Каллиопуса?

«Абсурдно тратить деньги на отправку товаров до того, как они достигнут нужного размера. В конце концов, это всего лишь игра».

– Что это значит? Есть ли у Каллиопуса подобные объекты в Триполитании?

«В самом деле». Это заведение в Ээе, как Каллиоп поклялся цензорам, было учреждено на имя его брата. Анакрит украдкой записывал на табличке, наконец поняв цель моих вопросов. Дикие животные могли быть сколь угодно ценными, но нас интересовали земли, в Италии или в провинциях. Мы подозревали, что этот «брат» Каллиопа в Ээе – вымышленная фигура.

В тот первый день мы провели тщательное исследование. Мы собрали документы из комплекса и добавили их к стопке пергаментов о стойких бойцах Каллиопа. Затем, со всеми бумагами на руках, мы отправились в наш новый офис.