«Самый бережливый. Но вы знаете, что действительно волнует бюрократию. Роскошные кареты, я вам уже рассказывал. Высокие ставки, блестящие мантии, болтливые сообщники, ночи кутежа с девицами, предлагающими необычные услуги». Ланиста покраснел. «Вижу, вас ни в чём не обвинят: обнажённые фигуры из пентеликонского мрамора, любители тех, кто говорит на пяти языках, тех, кто носит резные сапфиры и живёт в тихих пентхаусах на Шафран-стрит».

Он нервно прочистил горло. Я указал, что нам нужно найти любовника. Возможно, это работа для Анакрита. Возможно, женщина говорила всего на двух-трёх диалектах, один из которых был просто списком покупок на греческом, но…

Вероятно, она получила от своего любовника небольшую квартиру, «чтобы разместить там мою мать», и имя этого глупого Каллиопуса наверняка значилось в документах о покупке.

Сколько путаницы нам пришлось распутать в ходе нашей благородной работы!

«Клянусь всеми богами, какими же лжецами оказались мои сограждане!» — подумал я с удовлетворением.

Калиопо не предложил нам ничего, чтобы заставить нас оставить его в покое. Это устроило нас, компанию «Фалько и партнёры». Мы ещё не были официально назначены в качестве посредников. Мы просто хотели его арестовать — не повезло ему.

Мы хотели начать с высокого уровня успеха и получить свою долю из казны, чтобы доказать Веспасиану и Титу, что стоило поручить нам эту работу.

Это также дало бы населению понять, что наше расследование опасно, поэтому люди из нашего списка, возможно, захотят заранее договориться с властями.

«Значит, у вас тоже одиннадцать гладиаторов?» — наконец вмешался Анакрит. «Можно спросить, как вы их приобрели? Купили?»

Странное выражение тревоги отразилось на лице Каллиопо, когда он понял, что этот вопрос будет задан прежде вопроса о том, откуда он взял деньги на эту покупку.

–Некоторые, да.

– Они рабы? – продолжал Анакрит.

–Некоторые, да.

Продали ли их вам владельцы?

-Ага.

–При каких обстоятельствах?

– Обычно это нарушители спокойствия, которые обидели своих хозяев или которых хозяева посчитали лучшим превратить в деньги.

– Он много за них заплатил?

–Часто нет; но люди всегда ожидают, что так и будет.

– А пленных варваров вы тоже набирали? За них приходилось платить?

– Да. Они изначально являются государственной собственностью.

–Их всегда можно купить?

–Во время войны.

–Этот рынок может исчезнуть, если наш новый император установит славный период мира… Откуда он тогда их возьмет?

–Мужчины есть всегда.

–Они сами выбирают такой образ жизни?

–Есть много людей, которые отчаянно нуждаются в деньгах.

–Он им много платит?

– Я им ничего не плачу. Я их просто кормлю.

–И этого достаточно?

– Если они раньше не ели, то, конечно, едят. Свободные добровольцы получают первоначальный взнос.

-Сколько?

–Две тысячи сестерциев.

Анакрит поднял брови.

«Это ненамного больше, чем император платит поэтам за прочтение оды на концерте. Думаете, разумно продавать себя за такую сумму?»

–Многие из них никогда не видели столько денег вместе.

–Но это не очень высокая цена за рабство и смерть.

Должны ли они подписывать контракт при поступлении на службу?

–Они берут на себя обязательство.

-Как долго?

–Навсегда. Если только они не получат золотой меч и не освободятся.

Но даже те, кто добился успеха, чувствуют себя неловко и возвращаются на службу.

–При тех же условиях?

–Нет. Зарплата на начальном уровне в шесть раз выше.

–Двенадцать тысяч?

И, конечно же, они рассчитывают получить ещё больше наград. Они считают себя прирождёнными победителями.

– Ну, но это не будет длиться вечно.

«Нет», — Каллиоп молча улыбнулся.

Анакрит выпрямился, задумавшись. Он вёл допрос непринуждённо и делал подробные записи. Он выглядел спокойным, словно просто знакомился с обстановкой вокруг.

Это было не совсем то, чего я ожидал. Однако, раз он стал главой Секретной службы, он, должно быть, был хорошим человеком.

Мы пришли к выводу, что советник Каллиопа рекомендовал ему сотрудничать, когда это возможно, но также предупредил его ни в коем случае не проявлять инициативу. После вмешательства Анакрита его паузы становились всё длиннее.

«Я знаю, о чём он думает», — пробормотал он. «Он недоумевает, как я могу позволить себе такие расходы, когда я сказал цензорам, что большинство моих предприятий долгосрочные и не приносят немедленной прибыли».

«Он имеет в виду подготовку гладиаторов», — отметил Анакрит.

–Да, на это уходят годы.

–И все это время вам приходится обеспечивать их кровом и едой?

– Да, и тренеры, врачи, оружейники…

–И тогда они могут погибнуть во время своего первого выхода на улицу.

– Конечно, господа. Моя компания очень рискованна.

–Я еще не встречал бизнесмена, который бы этого не говорил.

Я перебил его и одновременно наклонился вперед.