Приближаясь к ним, я в тишине различил рев и фырканье диких зверей.

Бестиарии не отличались особой мускулатурой, хотя и были достаточно сильны, чтобы нанести вам удар, если смотреть на них дольше, чем они могли выдержать. Все они были в набедренных повязках, а некоторые щеголяли кожаными ремнями, привязанными к мощным рукам. Для пущего реализма двое из них носили шлемы, хотя и гораздо более плоские, чем те, что носили гладиаторы на арене. Эти мужчины, более стройные и быстрые, выглядели моложе и умнее профессионалов.

Вскоре я понял, что это не значит, что они будут покорно терпеть мои вопросы.

–Вы заметили что-нибудь подозрительное вчера вечером или сегодня утром?

-Нет.

–Меня зовут Фалько.

– Уходи отсюда, Фалько.

Все разошлись и продолжили свои упражнения: одни делали сальто, другие сражались с обнаженными мечами. Находиться в центре было опасно, а шум мешал задавать вопросы. Мне не хотелось кричать. Я насмешливо изобразил воинское приветствие и ушел. Кто-то приказал им молчать. Интересно, почему?

За главными воротами комплекса находился небольшой стадион.

Ещё четверо из группы измеряли длину копьями. Мы с Анакритом видели их, когда прибыли. Я вышел и увидел, что они всё ещё работают, по-видимому, не подозревая о судьбе Леонида. Ближайший, молодой, мускулистый, темноволосый юноша с голым торсом, сильными ногами и живыми глазами, совершил великолепный бросок. Я зааплодировал, поманил его, а когда он подошёл, сказал, что лев мёртв. Его товарищи присоединились к нам, в лучшем расположении духа и с новым энтузиазмом.

сотрудничать с теми, кто был на арене. Я снова спросил их, видели ли они или слышали что-нибудь.

Первый человек сказал, что его зовут Идибал, и сказал мне, что они избегают близкого контакта с животными.

– Если мы их узнаем, нам будет очень сложно за ними гоняться в венциале Игр.

–Я заметил, что Буксо, смотритель, относился к Леонидасу как к другу, я бы сказал, как к домашнему животному.

Буксо мог позволить себе привязаться к нему. Леонид всегда возвращался домой.

«Они отправили его обратно целым и невредимым», — сказал другой, используя тот же термин, что и гладиаторы, для обозначения отсрочки казни.

«Да! Леонид был другим», — сказал я, и они обменялись улыбками. «Здесь происходит что-то, о чём я не знаю», — заметил я.

Посмотрев на меня несколько секунд со смущенным выражением лица, Идибал добавил:

Каллиоп купил его по ошибке. Его продали ему как новый, только что привезённый из Северной Африки, но как только деньги перешли из рук в руки, кто-то сказал Каллиопу, что Леонид прошёл специальную подготовку. Это сделало его непригодным для корриды на арене. Каллиоп разгневался и попытался продать его Сатурнину, который занимался тем же делом, но Сатурнин вовремя узнал о происходящем и отказался покупать.

«Особое блюдо? Ты имеешь в виду поедание людей? Почему Каллиоп так разозлился? Разве лев, приготовленный особым образом, стоит меньше?»

– Каллиоп должен предоставить ему кров и еду, но он получает от государства только плату каждый раз, когда принимает меры против преступников.

–И разве это не большие деньги?

–Вы уже знаете правительство.

– Конечно! – Мне тоже платило правительство, и они пытались установить мне минимальную зарплату.

«За организуемые им охоты, — пояснил Идибал, — Калиопо представляет счёт, исходя из зрелищ, которые он может предложить. Он соревнуется с другими ланистой, и результат зависит от того, кто обещает лучшее зрелище. Главной достопримечательностью является взрослый лев, и его…»

Предложение об охоте было очень интересным. – Я заметил, что Идибал говорил со спокойным, властным видом. – Людям очень нравится смотреть, как мы гоняемся за приличным представителем семейства кошачьих, а у Калиопо они встречаются нечасто.

–У вас плохой агент?

–Чтобы поймать зверей?

Идибал кивнул и замолчал, словно думая, что уже сказал лишнее.

«Вы имеете какое-либо отношение к этому приобретению?» — спросил я его.

Остальные дразнили его, чтобы позлить. Возможно, им казалось, что его манера говорить напоминает речь эксперта.

«Нет, я просто один из тех, кто их протыкает копьями», — улыбнулся он. «Мы охотимся на тех животных, которых нам дают».

–Полагаю, никому не разрешалось заниматься с Леонидасом…

Я прокомментировал это, глядя на всю группу.

«О, нет», — ответили они с той уверенностью, которая почти никогда не соответствует истине.