«А их экономика, сэр? Я думал, она основана на торговле...»

«Ну, им нужно производить продукты питания, но Лептис и Оэа также намерены развивать производство оливкового масла. Вся Проконсульская Африка — это огромная зерновая корзина, как вы, несомненно, знаете. Я слышал, что, согласно расчётам, Африка поставляет треть пшеницы, необходимой нам в Риме».

Этот район не идеален для выращивания зерновых, но оливковые деревья здесь прекрасно растут и не требуют больших усилий. Я предвижу время, когда Триполитания превзойдёт традиционно лучшие провинции: Грецию, Италию, Бетику…

–А где же эти оливковые деревья?

Многие из них находятся вдали от моря. У местных жителей очень сложная система орошения, и, по моим оценкам, около тысячи или более ферм полностью заняты производством оливкового масла; домов почти нет, только огромные маслопрессы. Но, как я уже говорил, земли не хватает, даже при разумном управлении ресурсами. Отсюда и конфликт.

– В свое время Эа и Лептис поссорились, и Эа обратился к племенам, говорится там...

Не это ли побудило Валериуса Феста преследовать гарамантов в пустыне?

– Очень полезный ход. Так они будут знать, кто главный в империи. Нам не хочется создавать военное присутствие слишком далеко на юге.

Исключительно для контроля над кочевниками песчаных дюн. Это связывает слишком много войск. Пустая трата денег и бессмысленные усилия.

-Конечно.

– Что касается ваших торговцев дикими животными, их проблема, вероятно, связана с голодом. Семьи, у которых мало земли для выращивания желаемого, вынуждены охотиться, чтобы пополнить свой доход.

«Я думаю, они любят охоту и очень искусны в этом деле. Сейчас их мотивирует возможность получить огромную прибыль, когда откроется новый амфитеатр».

«Именно», — согласился Рутилио. «Но это долгосрочный проект. Срок строительства амфитеатра Флавиев — сколько, лет десять? Я видел планы и чертежи. Если он будет готов, он будет великолепен, но подготовка и укладка брусчатки на Виа Тибуртина займёт время».

–Им пришлось построить совершенно новую дорогу, способную выдержать вес тележек, привозящих мрамор.

«Вот в чём дело. Одно из новых чудес света не строится за одну ночь. Хотя поставщики животных рассчитывают на огромную прибыль, их бизнес очень дорог в обслуживании, а после того, как арена Статилиуса Тауруса сгорела, это одно из немногих многообещающих направлений. Отлов животных, их содержание, доставка... Всё это сложно и невероятно дорого. Они хотят, чтобы их организации работали в полную силу, потому что в год открытия нового амфитеатра им придётся работать без остановки. Но уверяю вас, все ваши коллеги погрязли в долгах и не имеют ни малейшей надежды на то, чтобы в ближайшее время сбалансировать свои бюджеты».

«Ну, дела у них идут не так уж плохо!» — сказал Рутилио, не подозревая, что я видел его налоговые декларации. «Вы знаете, о каких людях я говорю, сэр?»

– Думаю, да. Уверен, я встречался и здоровался со всеми важными людьми провинции.

–Не говоря уже обо всех этих маленьких рыбках, которые думают, что они большие...

– Очевидно, вы знаете, как работает правительство.

– Общеизвестно, что Веспасиан время от времени использует меня в качестве дипломата.

«Знаю», — ответил Рутилио после паузы. Значит, ему сообщили, кто я. Было любопытно.

– А я работал над переписью, – добавил я.

Он сделал вид, что сглотнул.

«А, так ты тот самый Фалько!» Я был уверен, что он уже понял.

Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы допрашивать меня…

«Почему?» — спросил я. «У вас что-то на совести, сэр?»

Рутилио оставил столь личный вопрос без ответа, подразумевая, что он невиновен.

– Вы так и работали, предлагая людям возможность избавиться от наркозависимости в обмен на хорошее обращение?

В конечном итоге нам пришлось оказать давление на нескольких человек, но, как только слухи распространились, большинство предпочли договориться об урегулировании ещё до начала переговоров. Эти триполитанские импортёры животных составили нашу первую группу дел.

–Кого еще вы имеете в виду, когда употребляете слово «наш»?

–Я работал с напарником.

Я ничего больше не сказал и размышлял о том, как приятно не думать об Анакрите.

Затем Рутилио, чьи познания меня уже удивили, сказал нечто еще более любопытное:

–Недавно кто-то еще спрашивал меня об импортерах диких животных.

-ВОЗ?

– Полагаю, вы его знаете, раз уж упомянули.

-Я заблудился…

–Когда мы разговаривали в первый раз, вы спросили, зовут ли меня Романо.

–Кто-то из OEA упомянул это имя. Вы встречали этого человека?

–Однажды он попросил меня об интервью.

–Кто это? Как он/она выглядит?

Рутилио нахмурился:

–Он толком ничего не объяснил, и я не знал, что о нем думать.

–И что же говорит этот человек?

– Ну, это самое странное. Когда я ушёл, я понял, что он так и не объяснил, о чём речь. Он представился мне…