С нетерпением жду его ответа. Ведь теперь Нэйтан Фаррел должен или признаться в необъективности, или фактически пообещать, что будет относиться ко мне, как к остальным. Конечно, это не магическая клятва. Требовать такое у ректора — подписать себе приговор. Хотя очень хочется. И пусть сказать можно, что угодно, мне почему-то кажется, что просто так этот дракон обещаниями не разбрасывается. Получаю небольшое удовлетворение от на мгновение промелькнувшего в надменном взгляде удивления. И слышу:

— Я дам вам шанс, адептка Элизабет Кеннет, — голос ректора звучит абсолютно бесстрастно. — А теперь идите, вливайтесь в ряды студентов, — он опускает взгляд к лежащим на столе бумагам, показывая, что я уже достаточно злоупотребила его временем.

Эти слова про ряды студентов, хоть и сказаны ровным тоном, но похожи на издевательство. А значит, мужчина все же разозлился. Вряд ли для меня это хорошо. Но тут, как ни крути, ничего хорошего в моем положении нет. Я все еще стою на месте, и дракон снова недовольно поднимает на меня глаза.

— Ну что еще?

— Вы не сказали, куда мне дальше идти. Я только прибыла и ничего тут не знаю. И еще, когда меня сюда отправляли, сообщили, что выдадут все необходимое для учебы. Еще неделю назад я не знала, что буду учиться в академии и естественно ничего не приготовила. 

Ректор переводит взгляд на небольшой саквояж, который я поставила на пол у своих ног. В нем все, что у меня есть. Почему-то мрачнеет и сообщает:

— Зайдите в кабинет номер три на первом этаже. Я сейчас распоряжусь, вас обеспечат жильем и всем остальным. Ну и объяснят основные правила.

Я киваю и разворачиваюсь, больше не собираясь тут задерживаться. Пока ищу нужный кабинет, прокручиваю в голове наш разговор. Дракон говорил то, что думал,  ничего не смягчая. Возможно надеялся, что после такого приема я сама сбегу и избавлю его от лишних проблем. Но меня его прямота даже обрадовала. 

Во-первых, у меня не осталось лишних иллюзий. Я все же думала, что начальство академии, если будет совсем плохо, меня защитит. Ага, как же, оно скорее обрадуется. Зато теперь я знаю, что рассчитывать придется только на себя. Это всегда полезно. А во-вторых, у меня включилась упрямая часть моей натуры, которая дико хочет утереть ректору нос. Доказать, что он не прав, и эта академия как раз для меня. Тут ведь даже квоты выделили для таких, как я. И наверное, не зря. 

Про принцессу Габриэль в народе ходит много слухов. Но в основном ее считают одной из самых сильных и магически одаренных дракониц. А еще храброй и очень умной. Идеально подходящей старшему наследнику, которого большинство подданных уважают. А ведь она с рождения росла в приюте и знает жизнь полукровок изнутри. Значит, ее программа — не глупый каприз, а хорошо продуманная стратегия. Если бы только ее не саботировали на местах всякие вредные драконы. Так что, не уважаемый мной ректор Нэйтан Фаррел, мы еще посмотрим, кто кого. Вы еще пожалеете, что пробудили во мне магию. Если конечно когда-нибудь об этом узнаете. 

Следующая глава будет от Нэйтана...

Глава 5 Нэйтан Фаррел

Владение магией — основа существования любого дракона. Это как дыхание, без которого мы не мыслим себя. Чем сильнее магия, тем выше ты в иерархии. А ее уровень напрямую связан с чистотой крови. Древняя кровь — это всегда мощный потенциал, светлый или темный, все равно. Оба вида магии ценятся наравне друг с другом и дают много преимуществ. Но если в ком-то просыпаются сразу обе, это не подарок Богов, а проклятие. Две разнополярных силы в одном теле начинают конфликтовать и сводят дракона с ума. Это может привести к магическому выплеску, который часто сопровождается жертвами. Исключения тоже бывают. Но очень редко светлая и темная магии уживаются мирно, усиливая друг друга. 

За теми, у кого обнаруживается подобная аномалия, пристально наблюдают и в случае опасности могут изолировать. Я никогда не думал, что все это когда-нибудь коснется меня. Сила моей светлой магии с самого рождения была велика. Я с блеском окончил столичную академию. И после нее легко получил именно ту должность, о которой мечтал: в военном ведомстве. Не там, где нужно просиживать штаны в кабинетах, а настоящую, полевую. Я облетал приграничные гарнизоны, проверял их боевую готовность и тренировал отряды, если находил прорехи. Военная карьера была моей мечтой и продолжением семейной династии. Мой отец тоже в свое время посвятил себя ей. Сейчас он уже давно в отставке и вместе с моей матерью живет в нашем дальнем имении.