Я пролистала бумаги, потом отложила и прикусила губу.

— Я знаю, ты могла бы разобраться с ним сама. Но тебе не нужно это делать. Ты самая упрямая, самая способная и вообще самая потрясающая женщина на свете. И я тебя люблю. Ты сказала, что не хочешь, чтобы я дрался за тебя вместо тебя. Я понял. Правда понял. Но, чертовка… — он поднял мой подбородок. — Эти битвы больше не твои. Они наши.

Я с трудом сглотнула. Боже, этот мужчина.

— Моя мама должна была отказаться от всего, чтобы вырастить меня и Джека. Отец не отказался ни от чего. Я не знаю, где середина. Как не просить слишком многого.

— Для меня не бывает «слишком много», когда речь о тебе. — Он говорил спокойно, уверенно. — Я пытался объяснить это тебе давно. И объясню еще раз: я найду способ быть для тебя достаточным. Мне несложно. С первого дня, как я тебя увидел, я просто становился тем, кто тебе нужен. Тебе нужен был сарай — я научился строить. Твоей маме нужен был юрист — я стал им. Ты украла лошадь — я ее купил. И знаешь что? Я люблю свою работу. Люблю этого чертового коня. Ты сделала мою жизнь лучше во всем. Ты сделала меня лучше.

— Бракс… — прошептала я, сцепив пальцы на его рубашке. Сердце застряло где-то в горле.

— Я никогда не думал, что ты слабая, Эсси. Никогда. Это не поэтому… — Его голос сорвался. — Я люблю тебя. Вот и все. И нет такого, о чем ты могла бы попросить, что изменило бы это. Я не хрупкий. И моя любовь тоже. Позови меня в свою команду, чертовка. Дай мне помочь.

Я смотрела на него — на мужчину, которого любила всей своей дикой, израненной душой.

— Хорошо. Судись с ним, до последнего. Но, Бракс, это взаимно. Если ты — мой человек, то я — твой. Твои битвы — мои. И звонить ты будешь мне.

Он поморщился и отвел взгляд.

— Может, если я не буду вести себя как законченный идиот? Я облажался вчера. Должен был уйти от Алана. И я это знал. Тебе не надо разгребать мои ошибки.

— Нет. Не согласна. — Я запрокинула голову, глядя ему прямо в глаза, и дала ему увидеть все, что чувствую. — Для меня честь стоять рядом с тобой, даже когда ты ведешь себя как идиот. Честь быть тем человеком, которому ты звонишь, когда перешел черту. Потому что в этом и есть любовь. Она огромная, хаотичная, она не укладывается в правила. И ты, Бракстон Хейл, — любовь всей моей жизни.

Он просто смотрел на меня. Челюсть дергалась, глаза блестели.

Потом он сглотнул.

— Ладно, чертовка, — тихо сказал он. — Договорились.

Он наклонился и поцеловал меня.

А я улыбнулась.

Потому что собиралась выполнять свою часть этого соглашения всю нашу жизнь.

35

Брак

Эсси: День стирки! У меня осталась одна чистая пара брюк. Придется надеть леггинсы. Что-нибудь кинуть твое в машинку?

Бракс: Пару джинсов в корзине. Спасибо. Подожди… леггинсы?

Эсси: Убегаю! Не хочу опоздать на работу! ;)

Моя жена была в леггинсах.

И не в каких-нибудь — в тех самых, что она надела с укороченной футболкой, едва прикрывающей живот, не говоря уже, что не было белья на ее чертовски притягательной заднице.

Я узнал об этом сразу, как прочитал ее утреннее сообщение. И, конечно, счел разумным очистить остальной рабочий день, отправить секретаршу пораньше домой и свалить на Путевую звезду. Теперь я стоял, прислонившись к ограждению тренировочного круга, и смотрел, как Эсси творит чудеса с девушкой, которая готовилась к бегам вокруг бочек.

Черт. Было немного вещей, которые я любил больше, чем смотреть на Эсси в ее стихии.

День выдался невероятно ясным — градусов пятнадцать тепла, такой солнечный декабрь, что казалось, будто весна уже рядом, хотя до Рождества оставалось две недели. Птицы щебетали, лошади пританцовывали, даже мой угрюмый старший брат улыбался.

И моя жена была в леггинсах.

Я поднял веревку, которую оставил на перилах. Бен попросил показать ему пару трюков, и я с удовольствием занялся с ним этим, пока Эсси была занята. Даю ботинки на отсечение, что однажды он станет звездой родео.

Эсси подняла руку, привлекая внимание наездницы, и футболка приподнялась, открывая полоску ее гладкого, подтянутого живота. Мой взгляд тут же застрял на этом кусочке кожи. Я перебирал пальцами витую хлопковую веревку, ждал своего момента.

— Переведи его шагом и дай остыть, — крикнула Эсси. — Хочешь воды?

— Нет, спасибо, — ответила девушка, будущая звезда баррель-рейсинга. Она легко перекинула ногу через седло, спрыгнула и улыбнулась. — Я разопру его и выгуляю в дальнем загоне. Слишком хорошая погода, чтобы ходить кругами в манеже. Можно?

— Конечно, вперед, — сказала Эсси.

Девушка ушла с лошадью, а Эсси лениво направилась ко мне.

— Привет, муж. Что привело тебя сегодня на ранчо?

— Думаю, ты знаешь, чертовка. — Я снова погладил веревку.

Она наклонилась, подхватила зеленую бутылку у моих ног и распрямилась.

— Понятия не имею, — сказала она и отпила воды, не сводя с меня своих огромных голубых глаз.