Бракс свернул с дороги и медленно покатил через поле, пока нас уже нельзя было разглядеть из дома или конюшни. Я выпрыгнула из машины, а он достал из салона наш плед. Я стояла, впитывая оранжевые, розовые и фиолетовые полосы заката над хребтом, и дышала. На меня накатила спокойная, глубокая, теплая удовлетворенность.

Нигде бы я не хотела быть больше.

— Эсси.

Я обернулась. Бракс разложил плед. На пледе стояла корзина для пикника и ведерко со льдом, в котором охлаждалось шампанское. Я моргнула. Он явно спрятал все это в машину, пока я собирала подарок.

— Что все это значит? — выдохнула я.

— Годовщина. Целый год, под одной крышей. И никто никого не убил. Разве не повод? — В его голосе звучало что-то… неуверенное. Скрытое под привычной сухой иронией.

Я подошла к нему, обвила руками его шею.

— Конечно повод. У меня для тебя кое-что есть. — Я поднялась на цыпочки и поцеловала его.

— Спасибо, мне нравится.

Я рассмеялась.

— Это не поцелуй, Бракс. Это подарок настоящий.

Я выскользнула из его рук, достала пакет из машины.

— Садись.

Мы сняли сапоги и устроились на пледе.

— У меня тоже кое-что есть, — сказал он, доставая маленькую коробочку.

Я протянула ему свой сверток.

— Сначала твой.

Он улыбнулся и аккуратно стал освобождать бумагу. Я подалась ближе, наблюдая, как он медленно разворачивает подарки — как будто ритуал. Он вынул коробку и аккуратно сложил бумагу в ровный квадратик. Я бы закатила глаза, если бы это не было таким… милым. Таким им.

— Tecovas? (*Tecovas — это американский бренд качественных ковбойских сапог и кожаных ботинок из Техаса.) — воскликнул он, поднимая ботинок из страусиной кожи. — Ты же говорила, что уважающий себя ковбой такое не носит.

— Ты не ковбой. Ты юрист. И частично рэнчер. Каждый уважающий себя юрист должен иметь такую пару. К тому же, купить тебе подарок сложно. Если тебе что-то нравится, ты сразу покупаешь сам. Ужасно усложняешь работу дарителю. Пришлось быть хитрой. Ну что, нравятся?

— Очень. Спасибо, милая. — Он быстро поцеловал меня в губы и сунул ноги в ботинки. — Идеальны.

Я засияла.

— Отлично.

— А теперь — твой. — Он протянул мне маленькую коробочку.

Я разорвала бумагу с радостью ребенка на Рождество. Обожала подарки. Небольшая бархатная коробочка сразу выдала себя. Украшение.

И я не ошиблась.

Внутри лежало золотое ожерелье с бриллиантовым кулоном. Я провела пальцами по тонкой цепочке. Бриллиант сиял в центре золотого диска, по краю которого были выгравированы цифры.

— Это… — Я прищурилась. — Это широта и долгота?

— Именно. — Он взял ожерелье и осторожно положил его мне на ключицы, застегнув замочек. — Координаты нашей точки. Того самого места, где мы сидим.

Я ухмыльнулась, хотя в горле неприятно защипало.

— Ты решил увековечить место, где я сделала тебе лучший минет в твоей жизни? — поддела я.

Он мягко рассмеялся и прикусил кожу у основания моей шеи.

— Нет, чертовка. Я хотел увековечить место, где мы построим дом.

Воздух вырвался из меня рывком.

— Что? — прошептала я.

— Только если ты этого хочешь, — поспешно добавил он. — Решаем вместе. Если хочешь жить в городе — без проблем. Но ты устаешь от дорог, и я понял, что офис мне не нужен в городе. Могу работать дома. Ездить к клиентам. Они и рады будут, что не надо самим ехать в город. Если хочешь — это будет нашим местом. Наш дом — здесь.

— Бракс… — Глаза защипало. Слеза дрогнула на ресницах, и я заморгала. — Ты уверен?

— Я хочу быть с тобой столько, сколько возможно. Это лучший способ. Так что да. Я чертовски уверен.

Я обвила его шею руками.

— Спасибо. Я… — Голос сел. — Я люблю тебя.

Он поцеловал меня в лоб.

— И я тебя люблю, чертовка. А теперь давай откроем шампанское и отметим.

— О! — Я вспомнила. — И у меня десерт!

— Да? Что принесла? Пирог? — спросил он.

Я покачала головой.

— Торт. — Я протянула ему холодный, но не ледяной сверток. — Наш свадебный торт.

Он удивленно посмотрел, разматывая фольгу.

— Что?

— Традиция, — объяснила я. — Сохранять верхний ярус свадебного торта и есть на первую годовщину.

Бракс снял последний слой — белая глазурь, шоколад внутри. Он смотрел на него не мигая.

— Мама упаковала его. Я собиралась выкинуть, потому что… ну… — Я пожала плечами. — Но решила сохранить. Не обещаю, что он съедобен спустя целый год в морозилке. Традиция странная, если хочешь мое мнение, но…

Он рванулся ко мне и поцелуем смел с губ все слова. Через секунду я уже таяла в этом поцелуе, забыв, о чем говорила.

— Ты сохранила его. — Он держал мое лицо ладонью, большим пальцем гладя скулу. — Почему ты не выбросила?