Я улыбнулась в ответ. Не терпелось вернуться на работу.

— Можете подбросить Эсси? — спросил Бракс. — Мне надо кое-что уладить.

Я резко подняла на него глаза.

— Бракс…

— Я собираюсь его оплатить, ладно? Не волнуйся.

Я поколебалась.

— Я могу подождать.

— Тебе вставать рано. Отдыхай. — Он коснулся моих губ быстрым, нежным поцелуем. — Увидимся дома. Полчаса максимум.

Я кивнула.

— Хорошо.

Но всю дорогу домой меня не покидало ощущение, что мне стоило остаться.

31

Бракс

Я все испортил.

Я смотрел в темноту, пока красные габариты машины не скрылись за поворотом, унося мою жену. Перед глазами стояло только одно — тот опустошенный, предательски-больной взгляд, который она бросила на меня, когда я сказал ей правду.

Она могла защититься от Алана. Я знал, что Джек обучил ее как следует и не раз служил ей живым манекеном. Она могла врезать ему коленом между ног или ударить в солнечное сплетение.

Черт, если бы не захотела применять силу, ей достаточно было бы закричать. Бар был битком, и никто здесь не стал бы думать дважды, прежде чем уложить Алана на пол. Джейни знала, что за стойкой стоит мой дробовик, и умела с ним обращаться.

Хотя ей бы и не пришлось — стоило Эсси вскрикнуть, и я разорвал бы Алана голыми руками.

Но она не кричала. Она не отбилась сама. И уж точно не позвала меня.

И я сидел там, смеялся с братьями, пил пиво — пока Алан Гэффни лапал мою жену и оставлял на ее запястье гребаный синяк.

Она позволила этому случиться.

Из-за меня.

И это было невыносимо.

Позорно.

Я нашел Алана внутри — он сжимал в кулаке бутылку пива.

— Нам нужно поговорить, — сказал я, остановившись рядом.

Он хрипнул.

— Мне нужны мои деньги.

— Ты уже сказал это моей жене.

Еще один хрип.

— Это была ошибка, Алан, — произнес я почти спокойно, хотя ярость уже полыхала в груди.

Он уставился на меня, прищурившись.

— Деньги. Мне.

— Ты их получишь, — выдавил я. — Прочти, черт тебя побери, контракт. Все, что тебе положено, ты получаешь поквартально. Март, июнь, сентябрь, декабрь. Понимаешь? Деньги не появляются у меня на счете в ту же секунду, когда Пират выигрывает. Так это не работает.

— О. — Алан моргнул, переваривая сказанное. Потом расплылся в кривой ухмылке. — Ну, тогда скажи Эсси, что я не в обиде.

Меня прорвало.

Я схватил его за клетчатую рубаху и рывком поставил на ноги.

— Я ничего ей не скажу. И ты тоже. Держи ее имя подальше от своего рта. И свои грязные руки — подальше от моей жены.

Алан забулькал от неожиданности.

— Скажи, что понял. — Я встряхнул его так, что у него зубы клацнули. — Скажи.

— Понял… — захныкал он.

— Отлично. — Я отпустил рубаху, отступил. И ничуть не пожалел, когда он рухнул на пол. — А теперь вали из моего бара. Мужики, которые трогают мою жену, здесь не нужны.

И вот тут эта мелкая тварь схватила меня за ногу и, прежде чем я успел отбросить его, задрал мне штанину и впился своими смердящими зубами в голень, как поганый чихуахуа. Я ударил его другой ногой в ребра, и он взвыл от боли, отпуская.

— Да чтоб тебя! — взревел я. — Если мне придется делать прививку от бешенства, клянусь богом… — И добавил ему еще один удар.

— Я вызову копов! — завыл Алан, пока трое мужиков удерживали меня. — Вы, Хейлы, думаете, что вам все можно! А вот теперь вы влипли!

— Это мы еще посмотрим, — процедил я.

Я снова все испортил.

— Никогда бы не подумал увидеть тебя по эту сторону решетки, — сказал Майк Бейли, покачав головой. Он задвинул дверь камеры, металлически лязгнул замок и повернул ключ.

Мы с Майком окончили старшую школу Аспен-Спрингс в один год и за все прошедшие годы пересекались пару раз. Обычно, когда он арестовывал моих клиентов. Я в основном занимался налогами и разводами, но время от времени вел и уголовные дела. Чаще всего — пьянство за рулем или бытовые нарушения.

— Мне положен звонок, — напомнил я.

— Да знаю я. Но сам себя ты не выкупишь. Разве что у тебя в кошельке есть пятьсот наличными? — спросил он с надеждой. Я покачал головой. — Так и думал. Мы берем только наличные. Карты, чеки — мимо. Хочешь, позвоню Эсси? Скажу, чтоб приехала за тобой?

У меня сжалось все внутри от одного ее имени. Эсси — последний человек, который должен увидеть меня здесь. Ей вставать в пять утра, ехать на Путеводную звезду. Тащить ее в участок, чтобы она вытаскивала своего болвана-мужа? Ни за что. Тем более что во всем виноват был именно я.

Зак был бы идеальным вариантом — я вытаскивал его не один раз. Но он с гипсом никуда не поедет. Отец — тем более. Его разочарованный взгляд я бы не выдержал, когда и так утопал в собственном.

Оставался Адам.

Черт бы побрал.

Он мне этого не простит до конца жизни.