Он сверкнул глазами.

— Этого я и боялся.

Ты раньше любил мой отдых. Этого я вслух не сказала — слишком велик был шанс, что прозвучит тоскливо. А уж ради такого смерть лучше.

Мы втроем — Бракс, Джек и я — были неразлучны. До того дня в одиннадцатом классе, когда Бракс едва не умер. После этого что-то изменилось. Между мной и ним. С Джеком он дружил, как прежде. Его он любил. Меня — нет. Я стала раздражать его всем, буквально всем.

— Что ты затеваешь, Эсси? — он отпустил мой локоть и скрестил руки на груди, широко расставив ноги, будто перекрывая мне кислород и доступ к бару.

Это меня и вывело. Не то, что он стоял на пути, — Бракс не был склонен к насилию, а уж где у него слабые места, я знала прекрасно. Просто я простояла минуту и даже не подумала убрать его руку со своего локтя. Это его рука решила, что моя рука больше не нужна.

Оскорбительно.

Я почти возмутилась.

Но он бы этого только и добивался, так что я просто улыбнулась. Он ненавидел, когда я улыбаюсь.

— Разве нельзя девушке выпить и повеселиться в пятницу вечером, не выслушивая нотации?

— Можно. Но ты не веселишься, Эсси. Ты ни разу не засмеялась. Алан Гэффни не способен сказать ничего интересного даже случайно, а минуту назад ты потерла висок. Значит, тебе скучно. Скучные люди вызывают у тебя головную боль. Если ты все еще с ним разговариваешь, значит, ты что-то задумала. Говори.

Черт бы побрал нашу тринадцать лет длившуюся дружбу.

— Знаешь, — сказала я холодно, — принято забывать все те интимные мелочи, которые узнаешь о человеке, когда дружба заканчивается.

Угол его рта дернулся.

— Правда?

— Настоящий мужчина так бы и сделал. Это элементарная вежливость.

— Вот в этом и загвоздка. — Он подался вперед, и его взгляд обжег меня. — Рядом с тобой я никогда не чувствовал себя джентльменом.

Пульс дернулся у основания горла, и я с трудом сглотнула. Если бы Бракс прижал меня к стене и запустил руку под юбку прямо сейчас, я бы не сразу нашла в себе силы остановить его. Виноваты его руки и широкие плечи. Нельзя выглядеть настолько горячо снаружи и быть настолько раздражающим внутри. Чистая ложная реклама, вот что это такое.

Я толкнула его как следует, но он даже не качнулся.

— Ты ведешь себя как джентльмен каждый чертов день своей жизни, Бракс, потому что мама тебя так воспитала. Так что не изображай сурового парня со мной. Даже когда ты ведешь себя как мудак, ты делаешь это по-джентльменски.

И именно поэтому я выиграю эту маленькую игру. Бракс джентльмен до мозга костей. К счастью для Пирата, я леди не была.

— Отойди. Мне нужно в туалет. — Я прошла мимо, плечом задев его где-то в районе бицепса.

Он пропустил меня, как я и ожидала. Простак. Я оглянулась: он устроился рядом с моим пустым барным стулом. Я кивнула Джейни, и она пошла за мной в туалет.

Я сунула ей в руку толстую пачку купюр.

— За следующие четыре выпивки Алана.

Мне почти было жалко его, но правда в том, что он все равно бы их выпил, заплатила бы я или нет. Часам к десяти он вырубится в своем пикапе на парковке — пьяный вусмерть, не способный уехать. У него так каждый пятничный вечер. То, что плачу я, нужно только для моего спокойствия — чтобы он остался там, где мне надо, столько, сколько мне надо.

Джейни кивнула и спрятала деньги в карман.

— А Бракс?

Я выдохнула тяжело, словно неустанно несу этот крест.

— С ним особо ничего не сделаешь, — проворчала я. — Попытайся задержать, хоть как-то.

— Хорошо. Выходи через черный ход, ладно?

— Спасибо. — Я остановилась. — Слушай, у нас есть клуб шитья. По субботам в библиотеке, в десять утра. Приходи.

— Клуб шитья? — Она сморщила нос.

Я рассмеялась ее откровенному отсутствию энтузиазма.

— Там весело, — пообещала я. — Можно что-нибудь потыкать иглой.

— Хм. — Она наклонила голову, заинтересованно.

Солнце клонилось к горизонту, когда я вышла через черный ход. Оставалось достаточно света, чтобы забрать Пирата и устроить его на ночь. Но сначала надо было задержать Бракса. Я достала из своего внедорожника устройство для быстрого спуска воздуха из шины — удобная штука, не раз выручала, и присела рядом с его пикапом. Адреналин стучал в висках, пока воздух с шипением выходил из колеса.

И потом, хотя я понимала, что так делать нельзя, я поцеловала лобовое стекло. Хотела, чтобы он ни на секунду не сомневался, что это была я. Что победила я.

В зеркале заднего вида я увидела, как он вылетел из бара, когда я уже рванула с парковки, пустой коневоз грохотал у меня за спиной. Я улыбнулась. Он опоздал.

— Ну, бывай, дружок, — пробормотала я и нажала на газ.

2

Бракс

Вот дерьмо.