Дверь подвала начала закрываться. Петроний толкнул её ногой. Он повернулся ко мне. Он собирался войти. Возможно, я видел его в последний раз. К чёрту эту идею! Не отходя от стены, я пошёл по переулку вслед за ним.

Петро исчез внутри. Внезапно он снова появился, и его силуэт остался виден в дверном проёме, достаточно близко, чтобы я мог видеть, как он подходит.

«Здесь никого нет. Абсолютно никого. Готов поспорить, что Майи здесь вообще не было. Нас выставили идиотами».

Едва он закончил говорить, как мы поняли, насколько он был прав. Как и я, он, должно быть, услышал этот звук, так хорошо знакомый нам по прежним временам: слаженное шипение множества одновременно обнажённых клинков.

Никто из них ни на мгновение не подумал, что это будет легкое спасение.

ЛИИ

Если мне что-то и нравится, так это оказаться в тупике в мрачной провинции темной ночью, в то время как неизвестный военный контингент готовится выпотрошить меня.

«Черт», — пробормотал Петроний Лонг сквозь стиснутые зубы.

«Говно на палочке», — пояснил я. У нас были серьёзные проблемы. В этом не было никаких сомнений.

Я весь Аид гадал, где они прячутся. Потом я перестал беспокоиться. Они появлялись роем из ниоткуда, пока не заполонили весь переулок. Крепкие парни в красном подбегали к нам как минимум с двух сторон. Другие набросились на нас с задней стороны бара. Некоторые из них эффектно перепрыгивали через бочки. Несколько скользили лицом вниз по земле. Никто из этих парней не испытывал потребности спрыгнуть с карниза или повиснуть на притолоке, хотя, думаю, это приукрасило бы зрелище. Зачем сдерживаться? Имея всего две цели, обе удивленные и напуганные, их офицер мог бы добавить драматического эффекта. При правильной постановке смерть М.Д. Фалько и Л.П. Лонго могла бы стать отличным театральным представлением.

Вместо этого солдаты лениво прижимали нас к стене, кричали на нас и удерживали нас, вонзив мечи в те места, которые нам не хотелось бы резать. Я имею в виду, по всему телу. Мы с Петронием терпеливо всё это переносили. Во-первых, мы знали, что это большая ошибка с их стороны, а во-вторых, понимали, что у нас нет другого выбора. Легионеры угрожали; все они явно ждали повода, чтобы убить нас.

«Берегитесь, ребята!» — я прочистил горло. «Вы делаете из всей своей чёртовой компании дураков!»

– Какой у тебя легион? – спросил Петро ближайшего солдата.

–Вторая помощница. – Им следовало сказать ей, чтобы она не связывалась с нами. Если бы они это сделали, это было бы позором.

Забывчивый. Однако в каждом отряде есть какой-нибудь идиот, который всю свою жизнь проводит в наказаниях, питаясь ячменным хлебом.

«Отлично». Петро наслаждался их сарказмом. Они были дилетантами.

Болельщики могут быть очень опасны.

Что бы они ни носили, они знали, как привнести ощущение неотложности в тихую ночь в тупиковом городе. Мы с Петронием наблюдали за ними, чувствуя себя пресыщенными стариками.

К нам прибыло подкрепление. Елена Юстина выскочила из своего носилок и потребовала разговора с командующим. Елене не нужно было созывать трибунал, чтобы выглядеть генералом в своих пурпурных одеждах.

Петроний повернулся ко мне и поднял брови. Она тут же вмешалась.

– Я всеми силами настаиваю на том, чтобы вы немедленно освободили этих двух мужчин!

Из толпы бегущих солдат вынырнул центурион: Крикс. Это должно было случиться с нами!

– Уходите отсюда, леди, или мне придется вас арестовать.

«Не верю!» — Елена была так настойчива, что я заметил, как он отступил на несколько шагов. «Я Елена Юстина, дочь сенатора Камило и племянница прокурора Илариса. Не то чтобы это давало мне право вмешиваться в военные дела… но советую тебе быть благоразумным, центурион! Эти двое — Дидий Фалькон и Петроний Лонг, и они выполняют жизненно важное поручение губернатора».

«Иди», — повторил Криксо. Он не заметил, что она обратила внимание на его звание. Видимо, его карьера ничего не значила. «Мои люди ищут двух опасных преступников».

«Флорио и Норбано, — саркастически сказала Элена. — Это не они... и ты это знаешь!»

– Это я решу сам. – Легкая власть способствует появлению ненавистных клише.

«Она прекрасно это знает», — произнёс Петроний вслух, невнятно произнося слова. «Не беспокойся о нас, дорогая. Это мужское дело. Фалько, скажи своей властной жене, чтобы она прибежала домой».

«Ты права, дорогая», — покорно согласилась я.

«Тогда я пойду кормить ребёнка, как знаток своего дела!» — фыркнула Елена. «Не приходи домой поздно, дорогой», — добавила она с сарказмом.

Словно ворчать было частью её натуры, она в ярости убежала. Избавиться от дочери сенатора было проблемой, о которой солдаты раньше и не думали, и даже эти ренегаты отказались.

Они её отпустили. Тем хуже для них.

Они подождали, пока она уйдет, чтобы позаботиться о нас.