«Он знает, что я более компетентен!» — презрительно сказал сотник.

Я оттолкнул Петро. Он был слишком зол и начал терять контроль.

«Ты настолько компетентен, что теперь тебя заковали в цепи, Крикс», — заметил я.

Расскажите, каково было намерение сегодня вечером?

«Не знаю». Я уставился на него. Он понизил голос. «Не знаю», — повторил он.

Я поверил в это.

ЛИВ

Мы остановились, чтобы все переосмыслить.

–А теперь куда?

– «В бар «К Сезару», наконец?» – предложил Петро.

«Их нет в «Сезаре», — перебил Сильвано. — Я был там, когда губернатор вызвал меня после того, как жена Фалько в спешке приехала».

Петроний насмешливо улыбнулся.

–Фалько умеет выбирать женщину с характером.

Сильвано сделал выражение лица, весьма красноречивое в отношении возвышенного языка, которым моя девушка обращалась к Фронтино.

– Каково это, когда ты пукаешь в спальне или оставляешь свои грязные ботинки на столе, Фалько?

«Понятия не имею. Не пробовал. Ну, и куда мы идём?» — повторил я Петронию.

Они приняли решение за нас. Солдат поспешил сообщить Сильвано о чрезвычайных событиях в доках. Таможенники заметили активность возле охраняемого ими склада, того самого, где был забит до смерти пекарь. У них сложилось впечатление, что награбленное было спешно собрано и готово к отправке, и они решили, что банда планирует побег. Когда они отправились на разведку, бандиты запаниковали и напали на них, тяжело ранив Фирмо. Затем банда преступников штурмовала таможню, которая в тот момент находилась в осаде.

Мы пошли по знакомому мне пути, поэтому не выяснили, действительно ли этот переулок рядом с Ла-Льювия-де-Оро тупик. Я не собирался туда возвращаться. Меня отталкивают места, где меня чуть не убили.

Нам нужно было пройти всего несколько шагов. Жаль, что мы не пошли туда первыми.

Ниже по течению солдаты быстро пришли на помощь таможенникам. Длинный участок причала был объявлен закрытым для публики. Они начали снимать суда с причалов. Трюмы были обысканы. Паромы были вытащены на берег. Мост был очищен. Небольшие лодки, которые ежедневно использовались для передвижения по окрестностям, были подняты вверх по течению и пришвартованы. Вдоль улиц, которые…

Прибыли новые войска и окружили доки, терпеливо ожидая приказов.

Мы с Петронием стояли на деревянном причале, заваленном штабелями и штабелями товаров. Мы стояли спиной к тёмным, рябящим водам великой реки, лицом к длинному ряду плотно заставленных складов. Вскоре ни один корабль не остался на якоре; все они были выведены, как те, что находились на глубоких якорных стоянках, где разгружали товары, так и те, что находились в канале. Мы увидели таможню – красивое каменное здание.

Никакого движения там не было.

Сильван расставлял своих людей: одних вдоль фасадов складов, других на дороге, ведущей к форуму, а третьи расположились на крышах. Они действовали быстро и бесшумно. Заняв позицию, они замерли неподвижно. Второй легион всегда заслуживал лучшего, чем его недавняя репутация. Они были старым легионом императора, и это было заметно.

Таким образом, это место было полностью окружено, и все выходы были перекрыты.

«Тебя что-то беспокоит?» Я легонько подтолкнул Петро локтем, пока он стоял, погруженный в свои мысли.

«Нас вызвали в «Золотой дождь», — подозрительно ответил он. — До сих пор интересно, зачем».

– Думаешь, дело было не только в том, что Флорио заплатил Адиутриксу за то, чтобы тот нас убил?

«Это не в его стиле, Фалько. Флорио знает, что я за ним гонюсь, и он хочет меня заполучить. Это личное. Ему нужно видеть мои страдания. А потом он хочет сам меня прикончить. У него есть Майя; он мог бы оставить меня себе».

Это не имеет смысла.

Петро был слишком хорошим офицером, чтобы игнорировать свои сомнения. Я доверял его инстинктам.

«Ещё одно», — предупредил я его. «Если он действительно надавил на Крикса, чтобы тот убил нас, Флорий не рассчитывает, что ему придётся выполнять порученное кому-то другому. Он думает, что мы мертвы…» Мой голос затих. «Если он думает, что Петроний мёртв, нет смысла держать Майю здесь сейчас».

Не в силах смириться с мыслью о том, что они могут с ней сделать, Петро попытался что-то предпринять. Фирмо лежал на мостике, его осматривал врач. У него был глубокий порез на боку, из-за которого он потерял…

Крови было много. Мы не спрашивали, выживет ли он; он был в сознании, поэтому старались выглядеть оптимистично.

Петро опустился на колени рядом с ним.

– Не болтай слишком много. Просто скажи, кто вошёл в здание, если можешь.

– Около пятнадцати или двадцати, – хрипло сказал Фирмо.

Кто-то протянул Петру бутылку с водой, и он поднёс её к губам раненого. «Спасибо… Тяжёлое вооружение…»

– Вы видели, были ли с ними женщины?

Фирмо терял сознание. Судя по его виду, это, возможно, был последний раз, когда он что-либо помнил.