Петроний искоса взглянул на меня. Потом пожал плечами. Голос его был громким.

«Лучше спроси её. И если она вдруг расскажет тебе о своих намерениях, передай мне её ответ!»

«Ну, значит, она ведет себя как обычно», — прямо заметил я.

Поэтому я рискнул и спросил: ты влюблен в Майю?

Петронио Лонго похлопал меня по спине.

«Не беспокойтесь об этом», — коротко ответила она. «Что бы я ни чувствовала, это было со мной давно. Раньше это никого не волновало. И, похоже, нет никаких причин, почему это должно иметь значение сейчас».

Но я понял, что для нас обоих это имело значение.

Мы молча шли по залитым дождём улицам этого бесформенного, пустого и уязвимого города. Наступил вечер. Тёмное небо грозило новым дождём. Нелегальные иммигранты, предприниматели и все эти сумасшедшие чудаки, мечтающие о богатстве, съеживались от страха в своих домах. Британцы с пудинговыми лицами, коренные жители этих мест,

Они сидели у тлеющих костров, пытаясь понять, как застегнуть ремешок сандалии. Я надеялся, что юридическое наследие научило этих новых граждан, что очень мокрую кожу нужно медленно сушить, набивая тряпками, чтобы она сохраняла форму…

Когда мы с Петронием почти дошли до дома прокуратора, мы наконец услышали топот сапог: к нам шли легионеры.

Они не помогли нам, когда мы в этом нуждались. Мы переглянулись и, по обоюдному согласию, укрылись под навесом у магазина оливкового масла, где оставались незамеченными, пока мимо не прошли солдаты.

XLIX

День показался мне очень длинным. Несколькими часами ранее меня разбудили на рассвете известием о смерти Пиро, и с тех пор я был постоянно активен.

Мы добились прогресса. Двое главных преступников были опознаны. Оставалось лишь попытаться их найти. Петро, возможно, был уверен, что мы зашли на край света, где им негде спрятаться, но я не был в этом так уверен. Кратковременный конфликт с «Энсамблз» закончился его смертью в амфитеатре. Но в распоряжении Флорио и Норбано были огромные ресурсы. С этого момента наша задача могла стать непростой. Поэтому, вернувшись в резиденцию, я решил отдохнуть.

Я нашла Хелену в нашей комнате. Она велела принести подносы с едой, и мы провели весь день вдвоем, наедине с дочерьми. Никто нас не беспокоил. Я думала поговорить с Майей о Норбано, но слишком устала. В итоге мы поссорились. На следующий день я решила, что, возможно, мне стоит быть более дипломатичной.

Петроний вызвался доложить о ситуации губернатору. Поскольку Петро нужно было поговорить с Фронтинусом о его собственной тайной деятельности в Британии, я отпустил его одного. Он расскажет о личностях бандитов и о нашей неудачной попытке опознания, а если он станет спорить с Фронтинусом о дальнейших действиях (что было весьма вероятно, учитывая, что он был мстителем), то это уже его проблема.

Единственная претензия, которую я хотел высказать начальству, касалась их неспособности оказать военную поддержку. Точно так же, как это случилось со мной с…

Что касается ситуации с Майей, то в тот момент я был слишком зол, чтобы говорить об этом – более того, я был слишком физически истощен, чтобы вести себя вежливо. Елена сказала, что рассказала об этом дяде, который был удивлён. По его словам, войскам был срочно отдан приказ отправиться на арену, а позже, когда Елена вернулась домой с Альбией, в дом Норбано якобы было отправлено подкрепление. Когда я сказал Елене, что там никто не появился, она пришла в ярость. Когда я заснул, она, уверен, улизнула и отчитала Хиларис за то, что та оставила меня одну в такой опасности.

Возможно, это помогло Петронию Лонгу. Его аргумент с наместником, должно быть, был поистине убедительным, поскольку он обеспечил себе полное сопровождение для реализации плана, который всё ещё держал в голове. На следующее утро я узнал, что почти в сумерках Петро переправился через реку и поскакал в деревню Норбана. Он был убеждён, что должен явиться туда той же ночью, поэтому отправился в путь, цокая копытами, при призрачном свете факелов. Я знал, почему: он решил, что там прячется Флорий, а не Норбан.

Гораздо позже Петроний вернулся в Лондиниум разочарованным. Его поисковая группа не нашла никаких следов. Вилла, похоже, была разграблена. Там оставили стражника с приказом провести тщательный обыск следующим утром, при свете дня, и ждать там, если кто-то из двух бандитов вернётся. Петроний проехал большую часть пути обратно в город, но было слишком темно, чтобы пересечь реку, поэтому он направился в гостиницу на южном берегу, где остановился, и провёл там ночь. Это было к лучшему, потому что, получив сообщение на следующее утро лично, я уверен, он бы ускользнул, чтобы разобраться с этим делом самостоятельно. Я имею в виду послание, которое Попиллий передал Петро от двух главарей.