Бывший делает шаг назад, убирая руки в карманы.

— Посмотрим.

От этого его «посмотрим» хочется снова начать спорить, но я заставляю себя молча отвернуться.

Сажусь в автомобиль, закрываю дверь и только тогда выдыхаю. Через лобовое стекло вижу, как Петр идет к своей машине, и злюсь на то, что продолжаю следить взглядом за ним.

Дома непривычно пусто. Ася присылает фотографию из ресторана: сидит между подругами, перед ними бокалы с лимонадом, на столе лежат оба букета.

Розы отца все же не выбросила, хотя несколько часов назад смотрела на них с такой ненавистью, что я была уверена — оставит в ближайшей урне возле школы.

«Все хорошо. Домой пока не планирую. Целую», — пишет она следом.

«Отдыхай. Только сообщи, когда поедешь. И я тебя!», — отвечаю и кладу телефон на стол.

Спать все равно не хочется. Я снимаю серьги, собираю волосы в хвост, наливаю воду и ловлю себя на том, что думаю не о выпускном дочери, а о двух фразах Петра.

Он вернулся надолго. И с Женей у них все кончено.

Да какая мне разница? Никакой. Именно поэтому через десять минут я все еще стою у кухонного окна и злюсь на себя за то, что вспоминаю его лицо.

Утром спасает работа. Я приезжаю в лавку раньше Светы, открываю программу с заказами и нахожу повод занять каждую минуту: проверить остатки на складе, написать курьерам, пересчитать упаковку, ответить клиентке по свадебной арке. Когда на улице останавливается знакомый фургон, я вспоминаю про вчерашние пионы.

Захаров заходит, придерживая дверь плечом. За ним двое работников несут коробки с цветами и несколько поддонов с горшечными растениями. Сам Илья выглядит так, словно с пяти утра на ногах: рукава рубашки небрежно закатаны, на джинсах след от земли, в руках папка с накладными.

— Доброе утро. Сегодня решил приехать лично, чтобы вы не обвинили меня еще в двух пропавших ящиках, — он кладет бумаги на стойку и кивает в сторону фургона. — Пионы все ваши, плюс привез те розы в горшках, о которых говорил на прошлой неделе. На пробу.

Я открываю ближайшую коробку и проверяю цветы. Пионы хорошие, крупные, без повреждений, стебли крепкие. После вчерашней беготни одна мысль о том, что хотя бы поставку не придется возвращать, уже поднимает настроение.

— Если количество совпадает, может, даже ругаться не стану. Розы пока оставь штук шесть, больше не хочу брать вслепую. Посмотрим, как пойдут у покупателей.

— Вот за это я вас и уважаю, Елена Сергеевна. Никакой веры человеку на слово, — Илья усмехается и открывает накладную. — Вчера Светлана сказала, что у дочери вашей выпускной был. Поздравляю. Теперь, как говорится, начинается самое веселое: поступление, документы и родительская паника.

— Паника у меня уж давно началась. Сейчас хотя бы экзамены позади.

— И куда поступать собирается?

— Пока выбирает между двумя вариантами. Я стараюсь не давить, хотя иногда очень хочется открыть за нее сайты, подать документы и сообщить уже готовое решение.

Илья смеется, делая отметку в накладной.

— Тогда держитесь, — говорит он, закрывая папку. — У сестры сын в прошлом году поступал. Она за месяц поседела больше, чем за предыдущие сорок лет.

— Очень обнадеживающе, спасибо.

— Зато цветы у вас всегда под рукой. Если что, замаскируете седину венком.

Я смеюсь, и в этот момент над дверью звенит колокольчик. Поднимаю голову, ожидая увидеть Свету или первого покупателя, но улыбка от увиденного моментально исчезает.

У входа стоит Петр.

В джинсах, светлой рубашке, с ключами от машины в руке. Взгляд сначала останавливается на мне, потом плавно переползает на Илью, который стоит рядом со стойкой.

Я знаю это выражение лица. И именно поэтому заранее напрягаюсь.

— Ты зачем пришел? И откуда у тебя вообще адрес взялся?

Бывший совсем не торопится отвечать. Осматривает коробки, работников возле холодильника, Илью, а потом снова меня.

— Хотел поговорить. Не думал, что помешаю.

— Уже помешал, — отвечаю я и закрываю коробку с пионами. — У меня рабочий день.

Илья переводит взгляд с меня на Петра и сразу понимает достаточно, чтобы не задавать вопросов. Он берет папку и отходит от стойки.

— Я проверю разгрузку. Потом подпишете.

— Хорошо, — киваю я и жду, пока он выйдет к машине.

Петр оценивающе провожает его глазами.

— Поставщик?

— Да.

— Давно работаете вместе?

Я медленно складываю руки на груди.

— То есть ты вчера как снег на голову свалился, а сегодня уже проводишь расследование по моим поставщикам?

— Я просто спросил.

— А я просто не собираюсь отвечать.

Он смотрит на дверь, за которой исчез Илья. И вот теперь я отчетливо ощущаю в бывшем то самое раздражение, которое он старательно пытался спрятать.

— Ладно. Не мое дело.

— Наконец-то. Хоть одна здравая мысль.

Петр подходит к стойке и кладет передо мной сложенный вдвое лист бумаги.