Я снимаю фартук, накидываю его на крючок в подсобке и несколько секунд рассматриваю себя в зеркале.

На щеке остался налипший зеленый лист, волосы собраны на затылке кое-как, а маникюр я умудрилась испортить еще утром, когда вскрывала очередную коробку.

Через сорок минут мне нужно выглядеть матерью выпускницы, а пока я больше похожа на человека, которого только что выпустили из теплицы после двенадцатичасовой смены.

Умываюсь, поправляю волосы и решаю, что дома мне хватит и пятнадцати минут: платье приготовлено с вечера, туфли стоят в прихожей, косметичка дожидается прямо на комоде.

— Цветы не забудьте, — напоминает Света, когда я уже направляюсь к выходу. — Ася вчера три раза сказала, что огромные букеты ей не нужны, поэтому вы, конечно, сделали наоборот.

— Он нормального размера, — я беру со стойки композицию из белых пионов и сиреневых роз, которую собирала утром сама. — У ребенка выпускной. Я имею право хотя бы сегодня не считать количество цветов.

— Ребенку восемнадцать.

— Вот родишь своего — узнаешь, сколько лет длится детство.

Света смеется, а я наконец выхожу на улицу. Позади остается моя лавка: светлая вывеска, ведра с цветами у витрины, стеллажи с растениями, две покупательницы возле холодильника.

Пять лет назад всего этого не было. Тогда у меня была семья, муж, тринадцатилетняя дочь и довольно туманное представление о том, чем я займусь, если привычная жизнь когда-нибудь закончится.

И она закончилась. За один вечер.

Ася поняла намного больше, чем нам обоим хотелось. Через несколько дней она услышала имя его новой пассии, потом случайно увидела фотографию отца с ней, а дальнейшие объяснения уже были излишни.

Петя ушел, развод оформили через несколько месяцев, и с тех пор между ним и дочерью осталось несколько редких сообщений, которые Ася чаще всего оставляла без ответа.

А мне пришлось заново собирать жизнь из того, что осталось.

Сначала я устроилась в цветочный магазин, потом начала брать частные заказы, через полгода рискнула снять маленькое помещение и открыть свою лавку. Было страшно, дорого и местами нелепо: я экономила на всем, сама разгружала коробки, сидела над бухгалтерией ночами и по три месяца подряд практически не оставляла себе зарплату.

Зато сейчас мне не нужно ждать помощи от человека, который однажды уже решил, что чужая женщина ему важнее семьи.

Телефон вибрирует в сумке, когда я открываю машину. На экране сообщение от Аси.

«Мам, ты выехала? У нас через сорок минут начало».

Я фотографирую букет на пассажирском сиденье и отправляю ей.

«Еду домой переодеваться. Через полчаса буду у школы».

Ответ появляется сразу.

«Только не надевай те ужасные серьги».

Я усмехаюсь и завожу машину.

«Надену специально».

На выпускной я приезжаю за десять минут до начала официальной части. Возле школы уже не протолкнуться: девушки в струящихся платьях фотографируются у крыльца, родители таскают цветы, кто-то поправляет выпускникам ленты, две женщины спорят с фотографом, который никак не может собрать класс для общего снимка. Я выхожу из машины и сразу начинаю искать Асю глазами.

Нахожу ее возле ступеней.

В синем платье, с распущенными волосами, среди одноклассниц, которых я помню еще смешными пятиклашками с огромными рюкзаками. Теперь вместо них стоят взрослые леди на каблуках и парни в костюмах.

А моя дочь смеется над чем-то, что говорит подруга, и в этот момент я понимаю, насколько быстро пролетели последние годы.

Мне иногда казалось, что после ухода мужа каждый месяц тянется бесконечно, но детство Аси почему-то успело закончиться раньше, чем я к этому подготовилась.

— Мам, ну наконец-то! — она замечает меня и сразу направляется навстречу. Увидев букет, прищуривается. — Ну я же просила. Мне потом это весь вечер таскать.

— Знаешь, я вообще могла притащить тебе сто одну розу, так что цени материнскую сдержанность.

Дочь забирает букет, рассматривает пионы и все-таки улыбается.

— Красивый. Ладно, прощаю. Серьги хоть не надела?

— Решила не портить тебе выпускной окончательно.

Она смеется, поправляет мне волосы возле виска и начинает рассказывать, что классная уже дважды пересчитала всех выпускников, один парень забыл дома аттестатную ленту, а ее подруга Лиза десять минут назад порвала колготки и сейчас пытается найти новые.

И тут Ася внезапно замолкает прямо посреди фразы.

Я сначала думаю, что она увидела кого-то из учителей, но ее лицо меняется слишком резко. Она смотрит мне за плечо, сжимая букет крепче, и несколько секунд вообще ничего не говорит.

— Ась, что случилось?

Она медленно переводит взгляд на меня.

— Мам, ты знала, что он придет?

Мне даже не нужно спрашивать кто.

Я оборачиваюсь.