Я закатила глаза и тронулась на зеленый.

Джастин полез в рюкзак, расстегнул молнию, потом снова застегнул.

— Встречаюсь с другом. По делу.

У меня вырвался едкий смешок.

— Среди ночи? Ну да, конечно.

Он ткнул пальцем в тускло освещенное здание на пустынной улице.

— Паркуйся у тротуара. Фары выключи, но двигатель не глуши. Я вернусь меньше чем через десять минут.

— А если нет? — спросила я.

— Вернусь.

Джастин выскользнул наружу и так тихо прикрыл пассажирскую дверь, что я даже не была уверена, захлопнулась ли она до конца.

Я вздохнула, откинула голову назад и закрыла глаза. Если угадывать, он пошел за какой-нибудь дрянной травой к мутному типу, чтобы потом сбыть ее у нас на районе. Раньше чем через полчаса его можно не ждать. Можно хоть немного подремать.

Прошло пять минут.

Потом десять.

Где-то на двенадцатой минуте я открыла глаза.

Машина притормозила, проезжая мимо, и фары скользнули по вывеске на здании. Что Джастин забыл у федерального кредитного союза? Он же закрыт.

Во мне вспыхнул страх, подкатил к горлу, а потом камнем рухнул в живот.

Нет, нет, нет…

Я снова посмотрела на часы. Прошло тринадцать минут, когда в тишине раздался громкий треск.

БАХ!

БАХ! БАХ!

У меня похолодела кровь.

Я знала этот звук. Слишком часто слышала его в нашем районе.

Выстрелы.

Темная фигура сорвалась с места от здания и резко распахнула дверцу машины.

— Поехали!

— Боже мой! — вскрикнула я, увидев кровь на его рубашке. — Что ты натворил?

— Поехали, блядь! — рявкнул он, швыряя сумку на заднее сиденье.

— Джастин!

Лицо брата стало смертельно жестким. Он откинул край куртки, и в поясе блеснул черный металл.

— Я сказал, езжай.

1

Карсон Джеймс

Неоновый свет мягко заливал «Серебряную шпору» холодной синевой. Гул бильярдных столов, живая музыка и звон бокалов, пока два бармена мешали напитки, сливались в сплошной шум.

Я уперся ладонями в край отполированной дубовой стойки и нашел свободный табурет.

Светловолосая барменша бросила на меня быстрый взгляд и тут же вернулась к работе. Ловко налила порцию виски и, не глядя, пододвинула стакан клиенту.

— Что будешь? — крикнула она сквозь грохот.

— Пиво, — ответил я. — Любое, лишь бы холодное.

— Без проблем.

Она достала бутылку из ящика со льдом и поставила передо мной.

Я колебался: заплатить сразу или открыть счет. Я не собирался задерживаться — только ненадолго отключиться от всего.

Но я ведь ехал сюда через полштата… Если выпью всего одну бутылку, это будет самое дорогое пиво в моей жизни.

Чье-то тело толкнулось в меня, и женщина перегнулась через стойку.

— Мне полотенце.

— Слышала про очередь? — пробормотал я, протягивая барменше карту, чтобы открыть счет.

Когда барменша отошла, женщина повернулась ко мне, демонстрируя сбитые костяшки.

— Предыдущему парню досталось сильнее. Хочешь быть следующим, ковбой?

По акценту было ясно — не местная. Совсем. Настоящая нью-йоркская манера речи. Напомнила мне мою золовку.

Та тоже умела вывести из себя.

— Полегче, чемпион. Тут не повод устраивать драку.

Барменша принесла ей лед, завернутый в полотенце, и спросила:

— Ты начала или закончила?

Женщина прижала лед к костяшкам.

— Закончила.

Барменша махнула рукой.

— Ладно. Только без проблем.

Карие глаза скользнули по мне — от ботинок к пиву, выше по груди, к лицу.

— Видел, как быстро? Теперь можешь спокойно пить свое паршивое пиво и делать вид, что тебе хреново.

Я сделал долгий глоток и разглядел ее внимательнее.

Ее волосы светились под неоном, словно проявлялись в ультрафиолете. Черные, как оникс, пряди переплетались с белыми. Обе руки покрыты татуировками. Бровь с разрезом, в носу пирсинг.

Красивая. И чокнутая.

Я фыркнул, скрывая улыбку.

— Меньше проблем было бы, если бы ты не разбрасывалась словами, за которые потом приходится отвечать.

Она коротко, язвительно рассмеялась.

— Думаешь, я просто так хожу и луплю людей? Он сам напросился.

— Конечно, чемпион. Все так говорят.

Она пожала плечами.

— Нечего было заключать пари и потом отказываться платить. Проиграл — имей честь признать.

В этом был смысл.

— Давай так. — Я кивнул в сторону бильярда и дартса. — Выбирай. Выиграешь — угощу следующим напитком.

Ее губы изогнулись в дьявольской улыбке.

— Прости, ковбой. Я играю на деньги.

— Да? — Я зацепил пальцем шлевку на ее шортах и притянул ближе. — А я играю по-крупному.

— Неинтересно, — сказала она, но голос стал мягче. Ее взгляд на мгновение скользнул к моим губам. — Я вообще не отсюда.

— Я тоже.

— Бильярд. Сто баксов, что я тебя обыграю.

— Пятьдесят.

— Семьдесят пять.

— Ладно.