Когда Бекка уходит, я несколько секунд пытаюсь утихомирить несущиеся вскачь мысли и только потом снова кладу руки на руль. Как ни противно это признавать, она права. Не знаю, с чего я вообще решила, что у меня получится. Я с тоской смотрю на место через три машины отсюда, где паркуюсь каждую среду. Сейчас там стоит черный пикап, над колесами которого длинными дугами засохла грязь.

Уверена, мне буквально снились кошмары о том, что однажды случится именно это. Ну серьезно, неужели я прошу слишком многого, когда хочу делать одни и те же вещи одним и тем же способом, чтобы никто не лез и не ломал мой привычный порядок?

Каждое утро среды на протяжении последних тринадцати недель я веду в библиотеке кружок вязания: семь складных стульев, запах пережженного кофе, Джойс с подругами, которые перемывают косточки половине города, и периодические шпильки уже в мой адрес. Потом я еду обратно в магазин, паркуюсь через дорогу, выгружаю все необходимое и готовлю «Малкольм: пряжа и рукоделие» к открытию в полдень.

Ничего особенного, но мне нравится именно так.

Со стоном включаю поворотник и еще раз объезжаю квартал, прежде чем окончательно признаю поражение. Придется ехать к себе и возвращаться пешком. Жутко неудобно, но другого выхода нет. По средам это единственная улица, которую не перекрывают для уборки. Такое ощущение, будто город специально все подстроил, чтобы поиздеваться надо мной.

До «Крофта», моего многоквартирного дома на окраине, всего несколько минут езды, но все это время я киплю от злости. Почему сегодня хотя бы одна чертова вещь не может пойти нормально?

Я паркуюсь и уже собираюсь вылезти, когда меня резко дергает назад: пальто зацепилось за ручник.

Черт.

Похоже, ответ — нет. Я не заслужила, чтобы хоть что-нибудь сегодня прошло нормально.

Клянусь, еще одна мелкая неприятность — и я встану посреди улицы и заору.

Что, если подумать, будет неловко вообще для всех.

Я дергаю ткань и тут же морщусь, осознав, что натворила. Перед глазами мгновенно возникает зеленая шерстяная ткань, разорванная пополам, и мое идеальное винтажное пальто, которое я нашла два года назад на блошином рынке, безвозвратно погибшее.

Слава богу, ткань выдерживает, и мне не приходится продумывать, как именно я буду поджигать собственную машину.

Я выхожу и бодрым шагом направляюсь обратно. Уже собираюсь надеть наушники с шумоподавлением, когда телефон начинает вибрировать.

Я тяжело вздыхаю и тут же чувствую себя виноватой.

Что я за дочь такая, если одна мысль о разговоре с собственной матерью вызывает у меня такую реакцию?

По крайней мере, я предполагаю, что это она. Не то чтобы кто-то еще обрывал мне телефон.

Достаю его из кармана, готовясь отклонить вызов. Потом скажу, что была с покупателем.

Но экран загорается, и это не мама.

Я торопливо принимаю вызов.

— Элси? — говорю я, переходя улицу. Вокруг постепенно появляются все атрибуты маленького городка с открытки: изящные фонари, кованые скамейки. От этого здесь почти уютно, хотя я и кутаюсь плотнее в пальто, спасаясь от ветра конца февраля.

— Персик мой!

Я улыбаюсь прозвищу, которым она зовет меня уже двадцать семь лет. Кажется, все из-за моих рыжевато-русых волос: когда я родилась, моя голова якобы напоминала ей персик. Два дня без разговоров с ней уже кажутся слишком долгим сроком. Элси — давняя подруга моих родителей, практически член семьи, и с тех пор, как я вернулась из Коннектикута, чтобы открыть магазин, она поддерживала меня больше всех. Даже несмотря на то, что через три недели после моего приезда сама взяла и бросила меня, переехав поближе к сыну в Колорадо-Спрингс.

— Привет, Элс.

— Как ты там, девочка моя?

— Да как обычно. — Хорошо, что она не видит моей гримасы. Пока Элси не успевает поймать меня на уклончивом ответе, я меняю тему, вспомнив утренний разговор. — Слушай, можно кое-что спросить про Джойс?

Элси издает звук, означающий крайне неохотное согласие, и я едва не смеюсь. Вражда между этими двумя уходит корнями в далекое прошлое.

— Если уж так надо.

— Она что, думает, будто я тебя из города выжила?

— Что эта старая карга опять наговорила?

— Снова завела шарманку про цветочный магазин. Рассказывала, как хотела сделать дочери сюрприз, но теперь ей пришлось заказывать цветы через интернет.