— Да, я человек, Тева. Я не дракон. Мы разные. С каждым мгновением мне становится все яснее, насколько мы разные. Тебе придется довериться мне, хорошо? — Он встречается со мной взглядом, даже когда я пытаюсь отвести взгляд. — Возможно, я скажу или сделаю что — то, чего ты не поймешь или что тебя расстроит. Это не потому, что я злюсь на тебя или ты мне не нравишься. Дело в том, что мы два разных существа. Но вместо того, чтобы убегать, мы должны поговорить. Ты должна сказать мне: «Я злюсь на тебя, Гейб», чтобы мы могли это обсудить. Хорошо?

Я свирепо смотрю на него. «Я зла на тебя, Гейб».

Он медленно выдыхает.

— Так — то лучше. Не хочешь сказать мне почему?

Я нерешительно пытаюсь вырваться из его хватки. Он не отпускает меня, его руки крепко сжимают мои плечи, и по какой — то причине я нахожу это… успокаивающим. Моя двуногая фигура не сильнее, чем у него, но я действительно не хочу, чтобы он меня отпускал. Я хочу, чтобы он понял, насколько я оскорблена. «Когда самец не находит достойной самку, он не отдает ей свое семя. Он может овладеть ею, но тогда он изольет свою сперму куда угодно, только не в ее влагалище, чтобы показать ей, что она не подходит для спаривания».

Я чувствую изумление Гейба. Затем его гнев. Он в ярости. Это бурлит в его голове, бурлит мгновенно, и я никогда не чувствовала, чтобы от него исходил такой гнев.

Я поражена. Он так расстроен… из — за меня?

— С тобой такое делали? — Его руки сжимаются на моих плечах. — Кто — то сделал это с тобой? — Он крепко сжимает челюсти, выдавливая из себя слова.

«Конечно. Я — женщина. — Его ноздри раздуваются, и я чувствую, как в нем закипает ярость. — Ваши мужчины не делают таких вещей с женщинами?»

— Нет, — решительно отвечает Гейб. — Некоторые могли бы, но я бы никогда. И прямо сейчас я хочу убить любого, кто когда — либо прикасался к тебе подобным образом.

Его реакция сбивает с толку. Я придвигаюсь к нему ближе, весь мой гнев забыт в потоке его собственнических мыслей. Я убираю его руки со своих плеч и прижимаюсь к нему, скользя ладонями по его спине и позволяя своим когтям слегка касаться его кожи.

«Никто никогда больше не прикоснется ко мне. Я твоя. Мы вместе… и мы должны спариваться. Разве мы не должны спариваться чаще теперь, когда разделили наши души?»

Конечно же, я не забеременела от него так быстро?

— Тева, — бормочет он, обхватывая мое лицо ладонями. — Моя прекрасная Тева. Хотя я бы с удовольствием, но думаю, моему члену нужно отдохнуть еще немного. И я думаю, нам стоит больше разговаривать.

Говорить.

Моя новая пара хочет… поговорить. С какой — нибудь женщиной когда — нибудь разговаривал красивый мужчина, а не бросал ее и жестко спаривал? Я сдерживаю вздох разочарования. Возможно, он прав. Возможно, люди и дракони очень, очень разные… и на мгновение я начинаю беспокоиться, что мы слишком разные.

Глава 8

ГЕЙБ

Тева в бешенстве.

Ну, нет, «в бешенстве» — не совсем подходящее слово. Расстроена, наверное. Очевидно, она хочет со мной трахнуться. Это видно по взглядам, которые она бросает в мою сторону, а также по шквалу сексуальных мыслей, которые не дают мне покоя. Она думает о моем члене. Она думает о моей груди. Она думает о том, как я накрою ее и буду глубоко входить в нее.

Все это убивает меня. Мой член ноет от неудовлетворенной потребности — я мужчина, а не святой, и никто не смог бы устоять перед такой красивой женщиной, которая настаивает на большом количестве секса. Как будто я не хочу секса? Я хочу. И это плохо. Она потрясающе красива и не похожа ни на кого, кого я когда — либо встречал раньше. В ней есть что — то дикое, необузданное, но в то же время она такая же изящная и женственная, как и все женщины, которых я когда — либо встречал. Эта двойственная натура завораживает… и тот факт, что она хочет секса, только усложняет мое сопротивление ей.

Единственная причина, по которой я могу сопротивляться? В данный момент мой член похож на вареную сосиску.

И я знаю, что мое сопротивление расстраивает ее. Я не делаю того, чего она хочет. Я не поступаю так, как поступил бы мужчина-дракони, и я готов предположить, что прямо сейчас она руководствуется исключительно инстинктом, как и всегда. Просто теперь она принимает меня во внимание. Это не значит, что ей стало лучше.

Это просто значит, что я могу с ней поговорить.

Я как — то не задумывался об этом. Я думал, что трахну ее, буду героем, а потом пойду своей дорогой. Я гребаный идиот. Тева — личность, несмотря на свою красивую красную кожу и копну великолепных рыжих волос. Она — личность, и она думает, что я ее пара.

И, конечно, она так думает. Я дал ей свой брачный укус, не так ли? Это проблема, которую я сам себе создал.

Но… Тева — личность. Так что я собираюсь поговорить с ней и узнать ее получше, и дать своему члену время оправиться от сильного солнечного ожога, который я получил. Может быть, к тому времени мы с Тевой придем к взаимопониманию.

А пока? Я могу сказать, что все будет немного… сложно.