Она снова покачивает своей великолепной попкой, явно не понимая меня, так что пришло время снова проявить силу. Я беру ее за колено и заставляю перевернуться, и вижу замешательство на ее лице. Я чувствую это в ее голове. Разве драконы не спариваются таким образом? Я, бл*дь, не спрашивал. Хотя, кажется, мне следовало это сделать. Тева начинает подниматься, ее глаза сужаются, мысли путаются.

Я делаю единственное, что приходит в голову — хватаю ее за шею и прижимаю к земле.

Горячее желание проносится в моем сознании — в ее сознании. Это и жгучая потребность, и потрясающее возбуждение, и неутолимая жажда большего. Она не хочет, чтобы я останавливался. Она хочет, чтобы я продолжал, прижимал ее к себе и заявлял на нее права. Она хочет, чтобы я предъявил на нее права… жестко.

Черт, ей не должно нравиться, что я доминирую над ней, но это так, и это убивает меня. Она издает еще одно страстное мурлыканье, пока я вожусь со своим ремнем.

Ее взгляд опускается ниже, и в тот момент, когда я обнажаю свой член, я чувствую, как она наслаждается, осознавая, что я делаю… или, может быть, ей нравится то, что она видит. Ее губы приоткрываются, и ее разум наполняется желанием, и это более эротично, чем все, что я когда — либо испытывал раньше. Я чувствую, как сильно ей нравится вид моего члена.

— Что ж, это приятно.

Я придвигаюсь к ней, и ее ноги нетерпеливо обхватывают меня за талию, как будто она пытается прижать меня к себе, и мне приходится напоминать себе, что нужно удерживать ее, контролировать, даже когда все, чего я хочу, — это зацеловать ее до смерти. Мои штаны спущены до бедер, но на то, чтобы полностью раздеться, нет времени — я хочу оказаться внутри Тевы и заявить на нее права до того, как она выйдет из себя. Несмотря на это, я понятия не имею, девственница ли она. Я беру свой член и скольжу им по ее киске, смачивая ее соками…

И, черт возьми, мне кажется, или она действительно обжигающе горяча? Настолько, что кожа покрывается волдырями? Я в шоке отпрянул назад. Она становится все горячее, чем больше возбуждается?

— Малышка, мне нужно сжечь свой член, чтобы войти в тебя? — спрашиваю я, снова прикусывая ее горло. — Потому что это может стать проблемой.

Ее глаза вспыхивают от удовольствия.

— Тева.

— Это правда. Ты моя Тева, не так ли? — Я провожу большим пальцем по ее подбородку, а затем наклоняюсь, чтобы снова прикусить ее шею. Черт, я обожаю целовать ее шею. — Может быть, будет достаточно, если я просто заставлю тебя кончить, а?

Ее руки обхватывают мои плечи, и она притягивает меня к себе, как будто хочет уткнуться лицом мне в шею. Мне нравится чувствовать ее, и я позволяю ей двигаться, ее нос скользит по моей коже, и это эротичнее, чем самый лучший минет.

— Моя Тева, — бормочу я, и у меня сводит зубы. Странно. Я снова наклоняюсь к ней, и она выгибается под моей рукой, словно подставляя шею.

Какой — то странный, дикий инстинкт берет верх. Я опускаю лицо ниже, прижимаясь к ее шее, и там, где ее запах самый густой, а пульсирующая кровь самая сладкая, я прижимаюсь к ней губами — и чувствую, как клыки царапают ее горло.

Мои клыки.

Черт возьми. Я вздрагиваю от неожиданности и провожу языком по внутренней стороне зубов. Они выросли из — под моих клыков, новые зубы, наполненные горячей сладкой жидкостью, которая обжигает мой язык, когда я прикасаюсь к ним. Должно быть, это еще одно отличие от драконьей крови.

У меня есть клыки, так что я могу заявить о своей паре. Низко зарычав, я поддаюсь новому инстинкту, который берет верх над моим разумом, и вонзаю клыки в ее горло.

Тева тихонько вскрикивает от блаженства, и что — то горячее и текучее проникает сквозь мои зубы в ее кровь. Ее руки крепко сжимают меня, ее длинные ногти рвут мою рубашку в клочья, когда она извивается подо мной, но, даже когда она это делает, я чувствую, как ее разум проясняется. Это все равно что капнуть капельку моющего средства в грязную воду и наблюдать, как вся грязь исчезает.

К ней возвращается рассудок. Безумство покидает ее мысли, и хотя она дрожит в моих объятиях, я не знаю, в сознании она или нет. Ее глаза закатились, и я каким — то образом понимаю это, не отрывая губ от ее горла. Ощущение, что странная связь между нами становится сильнее с каждым мгновением, и я снова в качестве эксперимента прижимаюсь к ее киске.

На этот раз она не кажется такой обжигающе горячей.

Это потому, что она больше не возбуждена? Может, мне слезть с нее?

«Наш огонь…» — страстные слова всплывают у меня в голове.

Я поднимаю голову.

— Ч то? — мои зубы втягиваются обратно в рот, как у змеи, и я облизываю губы. Во рту появляется пряный привкус, которого раньше не было, и я ощущаю вкус Тевы повсюду вокруг себя. Она витает в воздухе, на моих губах, на моей коже — и это чертовски удивительно. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Как будто мир вокруг меня расцвел красками и запахами, и все это связано с ней.

Это почти ошеломляет. Почти, если не считать того, что я чувствую густой аромат ее возбуждения, витающий в воздухе, и это притягивает меня обратно к ней, к женщине, извивающейся подо мной.