Как раз в этот момент женский голос привлек наше внимание и прервал мои мысли об убийстве.

— Извините, что прерываю, Дженна, но малышка проголодалась, — сказала женщина, только что вышедшая из дома. Я никогда раньше её не видел, но догадался, что это няня.

Она тут же вскочила.

— Она слишком хорошо себя вела, — сказала она немного раздраженно. — Пожалуй, пора всем расходиться по кроватям, — добавила она.

Лайон тоже поднялся.

— Да, звучит как отличная идея. Я иду с тобой, милая, — сказал он, и они оба вылезли из джакузи.

Ноа не сводила с меня глаз.

И тут Зак принял единственное решение, которое могло спасти его от удара в глаз.

— Я тоже пойду спать, — сказал он, посмотрев сначала на мою жену, а затем на меня. — Было весело.

Он вылез из бассейна, и мы с Ноа остались одни.

Дверь в гостиную закрылась, и наступила тишина.

Я посмотрел на Ноа, которая сидела на другом краю, всё еще далеко от меня.

— Хороший же у тебя друг, — сказал я, кивая. — Из всего того, что ты, вероятно, рассказывала ему обо мне, мне по-настоящему приятно знать, что единственное, что отложилось в его памяти — это мои мускулы, мои деньги и тот факт, что я могу с тобой трахаться.

— Это не так, — сказала она, не двигаясь с места. — Я понятия не имею, что на него нашло. Я знаю, что он ведет себя как идиот, но, Ник, с тех пор как ты приехал, ты не перестаешь испепелять его взглядом. Вы ведете себя как две собаки, грызущиеся за одну кость.

— А кость — это ты? — спросил я. — Я не собираюсь драться за то, что и так принадлежит мне.

Ноа медленно приблизилась ко мне.

— Пожалуйста, я не хочу ссориться, — произнесла она. Когда её тело коснулось моего, я немного ослабил бдительность. — Зак ведет себя как идиот, я поговорю с ним…

— Я не хочу, чтобы ты с ним разговаривала. Ты ему нравишься, Ноа! Разве ты не видишь?

Она промолчала, и в этот момент все мои страхи разом проснулись.

— Ты уже поняла это… — недоверчиво произнес я.

Она покачала головой.

— Нет, клянусь, но со вчерашнего дня… Ну…

— Он что-то сделал?

— Нет, он ничего не сделал! — поспешила уточнить она, сжимая мои руки в тщетной попытке удержать меня. А что я вообще мог сделать этому придурку? Избить его и вышвырнуть вон, дав пинка под зад?

Было очевидно, что я не могу этого сделать, как бы мне того ни хотелось.

— Тогда почему ты не отрицаешь этого полностью?

— Я заметила, что, возможно, он смотрит на меня как-то иначе.

— Он всегда так на тебя смотрел, с вожделением, просто ты не хотела этого замечать. Я уже несколько недель тебе об этом говорю.

— Если я ему нравлюсь, это не моя вина, Ник!

— Дело не только в том, что ты ему нравишься. Конечно, ты ему нравишься! Любой парень с каплей здравого смысла влюбился бы в тебя через две минуты. Проблема в том, что ты не смогла выстроить границы, и теперь этот идиот думает, что может разговаривать со мной в таком тоне, ставя меня в неловкое положение перед моими друзьями и перед тобой!

— Ну так не позволяй ему этого, Ник!

Она потянулась, чтобы взять мое лицо в ладони, но я отвернулся, избегая её прикосновений.

— Почему ты кажешься таким неуверенным, если прекрасно знаешь, что для меня во всем мире нет никого, кто мог бы хоть отдаленно сравниться с тобой?

Прежде чем ответить, я всё же посмотрел на неё.

— Потому что моим самым большим страхом всегда было потерять тебя, Ноа. Я уже терял тебя однажды и едва не умер от этого. И если мне кажется, что кто-то к тебе подкатывает, я не могу не провалиться в водоворот саморазрушения и неуверенности, который лишает меня сна. В кошмарах ты бросаешь меня, и я просыпаюсь с криком, потому что тебя нет рядом. А когда тебя действительно нет рядом, потому что нас разделяет блядский шестичасовой перелет, мои кошмары становятся реальностью. Я живу в этом состоянии уже два месяца, Ноа. А потом мне приходится читать дерьмовую статью, в которой черным по белому расписаны все мои страхи, и эта статья сопровождается твоей фотографией, где ты обнимаешь этого идиота. Я прочитал свои собственные кошмары, написанные чужими словами, все мои комплексы выставили на всеобщее обозрение в газете, я разбит на тысячи осколков и не знаю, как из этого выбраться.

Я чувствовал себя как бомба с часовым механизмом.

Мои руки дрожали, а сердце заколотилось с пугающей скоростью.

Я посмотрел на Ноа и увидел отражение своего страха в её глазах.

— Ник…

Затем, не дав мне сказать больше ни слова, она приблизилась и поцеловала меня, словно желая сдержать этим поцелуем все те чувства и страхи, которые, казалось, вот-вот разорвут меня на части.

Глава

32

Ноа

Я никогда не видела его таким.

Ему было страшно. Очень страшно. Это разбивало мне сердце.

Я поцеловала его, зная, что это единственный способ отвлечь его от этих мыслей.