Не поймите меня неправильно. Я люблю провинции. Они снабжают нас предметами роскоши, рабами, специями, шелками, любопытными идеями и людьми, которых можно презирать. Египет поставляет как минимум треть годового запаса зерна в Рим, а также врачей, мрамор, папирус, экзотических животных для убийств на арене, и сказочный импорт из отдалённых уголков Африки, Аравии и Индии. Кроме того, это туристическое направление, которое – даже с учётом Греции – не имеет себе равных. Ни один римлянин не умрёт, пока не нацарапает своё имя на бессмертной фараоновской колонне, не посетит бордель в Канопусе и не подхватит одну из ужасных болезней, благодаря которым Александрия породила своих всемирно известных врачей. Некоторые туристы платят за дополнительное удовольствие от катания на верблюдах. Мы могли бы это пропустить. Мы были в Сирии и Ливии. Мы уже знали, что стоять рядом с плюющимся верблюдом – отвратительное зрелище, и это один из способов, которым все эти врачи зарабатывают на жизнь.

«Фульвий просто рад нашему приезду». Елена была порядочной и доброй женщиной в нашем партнерстве.

Я же продолжал язвить. «Нет, он просто сноб, стремящийся выбиться в люди. У него есть причины втереться в доверие к этому большому жуку-свитконосу; он использует нас как повод».

«Может быть, Фульвиус и Библиотекарь — лучшие друзья, которые играют в настольные игры каждую пятницу, Маркус».

«Куда же это помещает Кассия?»

Вскоре мы выяснили, где находится Кассий: на жаркой кухне в подвале, за составлением меню и в суете. У него была группа озадаченных сотрудников, работающих на него, а в некоторых случаях и против него. У Кассия были чёткие представления о том, как организовать вечеринку, и его система не была египетской. Поскольку я полагал, что Фульвий, возможно, впервые встретил его, резвящегося с…

поклонявшихся Кибеле на диких берегах Малой Азии, его деловой подход к организации пиршества удивил меня.

«Для формальности нам нужно девять кушеток, но меня устроит и семь. Мы с Фульвием не верим в то, что стоит рассылать приглашения по баням, просто чтобы набрать номер. Ты привлекаешь жирных зануд без моральных принципов, которых будет тошнить в твоём перистиле. Само собой, тебя никогда не приглашают обратно... Я думал, твой отец будет здесь с тобой, Фалько?»

«Он тебе это написал? Ни за что, Кассий! Он ведь предлагал навязаться — я запретил этому старому хитрому ублюдку приходить».

Кассий рассмеялся, как люди, когда не могут поверить, что ты серьёзно ко мне относишься. Я сердито посмотрел на него. Мы с отцом провели половину моей жизни вдали друг от друга, и эта половина мне нравилась. Он работал в антиквариате, в той области, где…

«античный» означает «собранный вчера косоглазым человеком в Бруттии». Мой красноречивый отец мог сделать

«Сомнительное происхождение» звучит как достоинство. Купите у него, и вы получите подделку, но по настолько вопиющей цене, что никогда не сможете признаться себе в обмане. Ставлю десять к одному, что ручка отвалится, пока вы будете тащить этот предмет домой.

«Он не придёт. Я серьёзно!» — заявила я. Елена фыркнула.

Кассий снова рассмеялся.

Несмотря на седые волосы, Кассий был крепкого телосложения; дважды в неделю он занимался тяжёлой атлетикой. Если Фульвий попадал в беду, Кассий должен был выпутаться из неё, хотя я видел этого телохранителя в деле и не доверял ему. Красивый парень, он был лет на пятнадцать моложе моего дяди, который, должно быть, на десять лет старше моих родителей; значит, Фульвию было далеко за семьдесят, а Кассию – под пятьдесят.

Они утверждали, что были вместе уже четверть века. Моя мать, которая всегда была в курсе всех личных дел, клялась, что её брат был одиночкой и никогда не обзаводился собственным домом. Это лишь показывало, каким неуловимым мог быть Фульвий.

На этот раз Ма ошибся. У Фульвия и Кассия были анекдоты, охватывающие десятилетия и затрагивающие несколько провинций.

Кассий, конечно, краснел над своими рецептами канапе, словно человек, годами переживавший нервные срывы из-за вечеринок, которые он устраивал. Его игра была отточена, и он от души наслаждался ею.

Елена предложила помочь, но Кассий отправил нас осматривать достопримечательности.

Как только мы вышли на улицу, местный житель, который знал, что приехали незнакомцы, вскочил из канавы, где терпеливо ждал. Мы знали, что не стоит нанимать гида для осмотра достопримечательностей. Мы оттолкнули его локтем и быстро ушли. Он был так удивлён, что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с духом и обругать нас, что он и сделал, зловеще бормоча на непонятном языке.

Он будет там каждый день. Я знал правила. В конце концов я сдамся и позволю ему увезти нас куда-нибудь. Он запутает нас; я выйду из себя; неприятности убедят его в том, что иностранцы — болтливые, бесчувственные хвастуны. Через пару столетий накопившаяся ненависть от подобных инцидентов выльется в жестокий бунт. Я буду частью общего дела, просто потому, что мне захотелось провести час-другой, бесцельно прогуливаясь с женой по новому городу, держась за руки.