Не могу поверить, что все это по-настоящему.

Я провожу День благодарения в комнате, полной дорогих мне людей. У меня есть парень, для которого я важна. Именно об этом я мечтала столько бессонных ночей, столько одиноких вечеров.

Ну ладно, в моих мечтах Эрик, конечно, сидел бы рядом, но, пожалуй, пожар все-таки важнее индейки.

И он не оставил меня одну дома ждать его.

Я здесь, с друзьями.

Я больше не та девушка, которая сидит дома одна и ждет мужчину, которому уже даже не хочется приходить.

Я провожу День благодарения с людьми, которых люблю, зная, что мужчина, которого люблю я, вернется ко мне, как только сможет.

И это примерно в сто раз лучше всего, на что я могла надеяться еще год назад.

Бонусный эпилог

Эрик

Пять месяцев спустя

Впервые с тех пор, как мне приходится навещать папу в тюрьме, при виде массивных металлических ворот у меня не скручивает живот.

По крайней мере, не от привычной тревоги, а от волнения.

— Ладно, это немного пугает, — бормочет Майя рядом со мной, переминаясь с ноги на ногу и глядя на холодный металл так, будто тот вот-вот на нас набросится.

— Не дави на себя, милая. — Молли кладет руку ей на плечо и ласково сжимает.

Они познакомились довольно быстро, и, как я и знал, Молли сразу помогла Майе почувствовать себя непринужденно. Она без колебаний приняла Майю обратно в нашу маленькую семью — вместе с ее приемными родителями.

Мы все встретились за приятным ужином в кафе Калеба. Он оставил кафе открытым специально для нас, чтобы мы могли познакомиться на более-менее нейтральной территории и без любопытных взглядов всего города.

Я несколько дней прокручивал в голове, как все пройдет. Поладим ли мы? Не начнут ли ее родители ревновать и запрещать ей общаться с нами? Не поругаются ли они с тетей Молли?

Оказалось, переживать было совершенно не о чем.

Родители Майи и тетя Молли поладили просто прекрасно. Уже через несколько минут они наперебой рассматривали фотографии из детства Майи и моего, делились воспоминаниями и даже договорились как-нибудь вместе сходить поиграть в бильярд.

А Кайли? Она была рядом на каждом шагу.

Никогда не думал, что из всей этой заварушки у меня появятся еще одни, пусть и не кровные, тетя с дядей, но после всего случившегося это хотя бы небольшое утешение.

Так что сомнения Майи я понимаю.

— Если ты не уверена, тебе необязательно заходить, — успокаивает ее Молли, но Майя решительно мотает головой.

— Нет, дело не в этом. — Она опускает глаза, дрожащими пальцами проводит по волосам и глубоко вдыхает. — В смысле, как я могу не нервничать? Я, господи, собираюсь встретиться со своим отцом. Просто… — Она тяжело вздыхает. — Я не знаю, что должна чувствовать.

— А самое забавное, что тебе и не нужно решать, — замечает Кайли и берет ее за руку. — Просто чувствуй. И все равно сделай это.

Майя закрывает глаза и делает еще один глубокий вдох. Когда открывает их снова, выглядит уже чуть увереннее.

— Давайте. Сейчас. Быстро, пока я не передумала.

— Хорошо. — Я киваю и подаю охраннику знак открыть для нас ворота. — Тогда идем. Как пластырь сорвать одним движением.

Но прежде чем уйти, я наклоняюсь к Кайли, которая останется ждать нас снаружи вместе с тетей Молли. Обе настояли, что этот момент должен принадлежать только нам с Майей.

— Скоро увидимся, детка.

— Удачи там. — Она быстро целует меня, а потом присоединяется к тете Молли, которая прислонилась к машине и провожает нас взглядом, пока мы с Майей заходим в тюрьму.

— Ладно, на самом деле здесь не так страшно, как я думала, — бормочет Майя, когда мы садимся ждать папу, а ее любопытный взгляд мечется по комнате для свиданий. — В смысле, я уверена, некоторые из них натворили ужасных вещей, но я ожидала увидеть здоровенных двухметровых мужиков, забитых татуировками с головы до ног и с таким взглядом, что от одного косого взгляда можно умереть.

— Поверь, такие здесь тоже есть. Просто не в этой части. Да, некоторые совершили чудовищные преступления, но многие сидят за экономические. Ну знаешь, уклонение от налогов, растрата, шантаж, всякое такое.

— И ограбление банка, как выясняется. — Нервный смешок сотрясает все ее тело. — Прости. Я знаю, это не смешно.

— Да ладно, немного смешно.

Мы оба резко оборачиваемся. Я даже не заметил, что папа уже вошел.

Какое-то время Майя и папа просто стоят друг напротив друга и смотрят с неверием. Я отступаю на шаг, не желая вмешиваться в их момент.

Вдруг Майя заливается слезами, и уже через секунду они обнимаются.

— Мой сладкий горошек, — бормочет папа ей в волосы, и от этих слов ее плечи начинают дрожать еще сильнее.

Папа плачет вместе с ней и сжимает в объятиях так крепко, словно боится, что она снова исчезнет, стоит только отпустить. Когда Майя наконец отстраняется, ее лицо мокрое от слез, и она быстро вытирает их.