— Обожаю стоять перед тобой на коленях, — хрипло проговорил я и мягко дунул на ее влажную киску, заставив ее застонать.

— Я всегда знала, что ты послушный мальчик, — ничуть не смущаясь, ответила она.

Кажется, я еще никогда не гордился слышать подобные слова. Еще пару месяцев назад в ней не было такой уверенности. Сейчас сквозь нее проступала ее прежняя дерзкая натура, и я кайфовал от каждой чертовой секунды.

— Для тебя? — Я слегка поцеловал ее в чувствительный чувствительный центр, и она затрепетала. — Всегда, малышка.

Я обхватил губами клитор и стал ласкать — неторопливо, со вкусом. Ее дыхание перехватило, но я продолжал уделять дрожащей точке именно то внимание, которого она требовала.

— Черт, обожаю твою идеальную киску, — простонал я и провел языком ниже, пока не добрался до сжатого бутона, кружа вокруг него. Она напряглась, но быстро сдалась наплывающему удовольствию. Оливия запустила пальцы мне в волосы, и я позволил ей направлять движения моей головы, пока продолжал ласкать ее узкий, сладкий вход.

— Это ощущается… — за стоном произнесла она, когда я надавил языком. — А-ах, чёрт. Так хорошо.

— Спускайся и разворачивайся, — грубо велел я. Я был слишком взвинчен, чтобы играть в нежность. Но я отлично знал свою девочку — ей нравилось, когда я брал контроль. В одном она была права — я умел быть послушным, но когда требовалось, легко брал ведущую роль.

Она подчинилась без колебаний, наклонилась вперед и уперлась руками в края раковины.

Я раздвинул ее ягодицы, слегка увлажнил сжатый анус слюной и начал лениво массировать его большим пальцем по кругу, время от времени чуть надавливая и проверяя её реакцию.

Судя по тому, как влага стекала по ее внутренним бедрам, моя идеальная девочка была более чем готова к продолжению.

— Уэсли, — застонала она. — Пожалуйста.

— Пожалуйста что, малышка? Я должен знать, о чем ты просишь. — Я сжал одну ее ягодицу, продолжая дразнить пальцем.

— Я хочу большего.

— Знаю. — Я поцеловал ее в бедро и погрузил кончик пальца внутрь. — Будь терпеливой.

Она досадно зарычала:

— Я справлюсь, правда. Пожалуйста.

— Оливия, — в моем голосе прозвучало мягкое предостережение. — Послушные девочки получают награду. Ты же знаешь.

Она тихо всхлипнула, и одна ее рука скользнула между ног. Послышался сладостный звук.

Я мгновенно замёрз:

— Ты что, трогаешь себя?

Разкие слова заставили ее замереть.

— Я разрешал?

Она промолчала.

Я вытащил палец, выпрямился во весь рост, собрал её волосы в кулак и заставил прогнуться в спине, пока наши взгляды не встретились в зеркале.

— Отвечай на вопрос.

— Нет, — выдохнула она, а её щеки вспыхнули румянцем.

Я перехватил её руки и завел их за спину, сжав достаточно крепко, чтобы она не могла двигаться. Я цокнул языком:

— Мне что, придется связать тебя, чтобы ты просто дала мне доставить тебе удовольствие?

От моих слов её зрачки расширились еще сильнее.

Я ухмыльнулся:

— Если хочешь, чтобы я это сделал, мне нужно твое четкое «да», Оливия.

Она замешкалась.

Я ослабил хватку на ее запястьях, с тревогой всматриваясь в ее лицо в зеркале:

— Эй, ты как? Все в порядке? Это слишком?

Она качнула головой:

— Нет, все идеально. Ты идеальный, — ответила она без тени сомнения. — Просто… это безумно возбуждает. — Она тихо и немного смущенно засмеялась, потирая бедра друг о друга в поиске разрядки.

— Я хочу сделать тебе хорошо. Так что позволь мне. — Я поцеловал ее в плечо. — Идет?

Она кивнула:

— Свяжи меня, — прошептала она.

Я ободряюще улыбнулся, снял пояс от халата с крючка у раковины, скрестил ее запястья и завязал узел.

— Не туго?

Она качнула головой.

— И что ты скажешь, если станет слишком жестко? — Для меня было важно проверять ее состояние. Больше всего на свете я хотел сделать это приятным для нас обоих — а если честно, в первую очередь для нее.

— Стоп, — твердо произнесла она.

Я нагнулся с улыбкой и поцеловал ее в висок.

Открыв один из выдвижных ящиков, я достал флакон с лубрикантом. В груди проскочило легкое волнение. Степень доверия, которую Оливия мне оказывала, была огромной. Я не мог — и не собирался — принимать это как должное.

Выдавив густую жидкость на два пальца, я стал массировать её сжатое колечко.

— Главное, расслабься для меня, хорошо?

Когда она кивнула, я продолжил мягко надавливать, пока из ее груди не вырвались первые тихие вздохи блаженства. Затем я медленно ввел один палец. Он вошел легко, но от неожиданности она напряглась и сжала концы пояса в кулаках. Свободной рукой я начал поглаживать ее плечи и изгибы спины, не прекращая плавных движений. Чем больше она расслаблялась, тем проще становилось.

— Еще, пожалуйста, — всхлипнула она.