А потом Анна внезапно обнаружила, что старший сын воспринимает её странно… Как-то не так.

Само собой, поначалу её радовало, что под ногами не путается этот надоедливый подросток, ничего от неё не хочет, даже не подходит к ней без самой крайней нужды – сама не заметила, как вздохнула свободнее, как привыкла к этому, словно убрали из дома что-то раздражающее, и сразу так хорошо, свободно, славно стало…

Потом к ней пристал муж:

– Аня, а что это у вас с Вадькой случилось?

– А что такое?

– Он к тебе совсем не подходит!

– Вырос, наверное! Да, мой сладкий, да, Данечка, сейчас пойдём гулять! А где Дашуня?

– Ань! Постой! У тебя вообще-то трое детей есть, а не двое…

Через какое-то время и некоторое количество таких разговоров прекрасная Анна озлилась и вывалила на супруга всё то, что высказывала подруге, приправив это фразой «это ты во всём виноват»!

– Погоди… я же тебя не заставлял. Ты сама решила, что хочешь ребёнка! – ошарашенно отбивался Александр, у которого возникло подозрение, что что-то он в своей семье не знал. – Я же помню, что у тебя тогда подруга забеременела, и ты захотела…

– Но я же была совсем ребёнком! Мне было двадцать! Что я понимала! Ты должен был подумать, что я не справлюсь! Ты должен был всё предусмотреть!

– А мне – двадцать четыре, – парировал муж. – И мне казалось, что если женщина вышла замуж, сказала, что хочет ребёнка, и забеременела, то она уже как бы… слегка не ребёнок!

К согласию они тогда так и не пришли, а Александр, поразмыслив, вызвал старшего сына на разговор и выяснил, что материны претензии он слышал…

– Вадь, не слушай её! Я тебя люблю, ты мне нужен!

– Я знаю, пап, – спокойно сказал сын, и Орлов-старший отчётливо осознал, что мальчик рядом резко повзрослел – пришлось ему вырасти, чтобы вытянуть на себе эту ношу, не сломаться, пережить такое.

Через некоторое время это поняла и Анна – она потребовала присутствия Вадима для позирования на очередном семейном фото – захотелось снова продемонстрировать, какая она чудесная молодая мамочка.

– Нет, – скупо отреагировал старший сын.

– Что значит «нет»?

– То и значит. Я декорацией работать не собираюсь.

– А я сказала, что ты будешь!

– Мам, зачем тебе лишний сын, которого ты не хотела, который тебя раздражает и виноват во всём? – холодно уточнил Вадим.

– Что? – её же собственные мысли, высказанные в лицо, Анне почему-то не очень понравились. Странно даже, и почему бы? – Это… это тебе бабушка сказала?

– Нет. Мы с бабушкой тебя не обсуждаем.

– Тогда отец? Откуда ты вообще взял такую глупость и дичь? – взвизгнула Анна.

– От тебя, конечно. Ты сама это говорила своей подруге!

– Подслушивать нельзя! – только и сумела выдавить Анна.

– Нельзя, прости за это, – спокойно ответил сын, поворачиваясь и собираясь уходить.

– Ты что… не понял, что я тебе сказала? – Анна всегда была очень целеустремлённой. – Фотосессия! Ты должен быть!

– Не буду, – этот равнодушный ответ задел Анну за живое…

Нет, она так и не заставила его, как ни старалась. А после прилагала довольно серьёзные усилия, чтобы подчинить сына – то приказывая, то уговаривая, то даже пытаясь обнять и приласкать – ну надо же своего-то добиться!

Но увы, попытки были тщетными – Вадим уворачивался от её рук как дикий лесной кот.

Возможно, она бы чего-то и добилась, и убедила бы Вадима, что теперь-то всё изменилось – её целеустремлённость, упорство и немалое обаяние всё-таки могли бы сделать своё дело, но в жизнь вмешалось новое непредусмотренное обстоятельство: она внезапно выяснила, что немного поправилась, ринулась в дорогой фитнес-клуб, встретив там кое-кого, кардинально изменившего её жизнь – тренера по теннису, красавца-мужчину!

– И что? – фыркнула про себя Анна, привыкшая к восхищению окружающих. – Будет вокруг бегать как миленький.

Бегать ни вокруг, ни около он не собирался, и это Анну зацепило – как так? Почему это?

Через полгода активных тренировок и изощрённых стратегий по привлечению внимания спортсмена «крепость пала», тренер признался в чувствах, а Анна, которая за это время прилично влюбилась, запаслась соглашением с дорогим и очень цепким адвокатом и отправилась к мужу объявлять о том, что он должен её отпустить! Но не просто так!

– А с половиной состояния? – удивился Орлов, ошалев в первый момент так, что даже злость куда-то делась. – Слушай, а ты не перебарщиваешь? Наставила мне рога, а теперь требуешь…

– Это к делу не относится! – спокойно парировала его супруга, которая с точки зрения закона была абсолютно права. – И дети… младших я возьму с собой, а Вадьку – оставлю тебе, так уж и быть! Он мне и правда ни к чему, бирюк, и к тому же вылитый ты, так что это справедливо!