Анна грозно прищурилась, а потом ненароком перевела взгляд на самый возмутительный объект на фото и слегка отвлеклась и от негодяя бывшего мужа, который посмел не сказать ей о свадьбе, и от недопустимого поведения старшего сына,

– Который?

– Который что? – удивился Вадим.

– Какой месяц беременности у твоей коровищи?

– Во-первых, никакой. А во-вторых, это не коровища, а моя жена, и я её люблю!

– Вадим, ты ослеп? И осязание у тебя тоже атрофировалось? Да как вообще можно любить ТАКОЕ! Она… она же жирная уродка!

– Это самая лучшая девушка из всех, кого я знаю, и я её люблю! И фигура её мне нравится! А если ты ещё раз посмеешь что-то такое про неё сказать, я просто перестану с тобой общаться, и всё! – очень холодно ответил Вадим и отключил телефон, виновато покосившись на Вику.

– Прости…

– За что это? – удивилась новобрачная.

– За мать, за её слова… Она… с ней всегда было трудно.

– Орлов, а что с тобой такое случилось? – Вика на протяжении всего разговора наблюдала за новоиспечённым мужем и удивлялась его реакции.

Никуда не денешься, если несколько лет работаешь с начальством, обладающим бурным темпераментом, хочешь не хочешь, но этот самый его темперамент изучишь от и до. А о взрывном характере Орлова вообще легенды ходили!

– А тут… он как заледенел, – думала Вика. – Абсолютно не его реакция.

«Заледеневший» Орлов вопросительно покосился на Вику, и она объяснила:

– Я бы поняла, если бы ты по потолку уже ходил, орал так, что у нас окна бы дрожали, а ты так тихо и сдержанно с ней говорил.

– А! Это… – Вадим с омерзением рассматривал смартфон в руке, словно это он, негодяй такой, был во всём виноват. – Я всегда так с ней разговариваю. Почему-то меня сразу как вымораживает изнутри.

Для него это были невиданные и неслыханные откровения, так что он надолго замолчал, и Вика, что-то такое сообразив, молча обняла его. Если бы она лезла с вопросами или вообще что-то говорила бы по этому поводу, Орлов, скорее всего, откровенничать не стал бы, но Вика молчала, и тогда он начал рассказывать.

– Вот же дрянь, – шипела про себя Виктория. – Мерзкая эгоистка! Да разве же можно так с детьми обращаться? Нет, я ещё поняла бы, если бы она была крестьянкой века этак восемнадцатого-девятнадцатого и у неё было человек шестнадцать детей – там уж сыты, одеты, зимой обуты, и ладно. Не до разговоров по душам было – успеть бы всех обиходить, да в поле поработать, да в огороде, да скотину обиходить, да приготовить-постирать всем, я уж не говорю о всяких побочных занятиях типа того, что надо было ещё прясть, ткать, шить и всё такое в этом же роде. Но имея ОДНОГО ребёнка, сидеть с ним на полном обеспечении с помощью вменяемой свекрови да ещё и фыркать, мол, не нужен, ни ко времени, ни к настроению пришёлся… Ну она и пакостина! Теперь понятно, почему он такой взрывной – наморозишься с такой мамашкой, ещё и не так по стенкам летать будешь просто чтобы согреться!

– Нет, ты не думай, я не жалуюсь, – негромко объяснял Вадим, – меня бабуля очень любила, так что мне хватило, на самом-то деле.

– Бабушка?

– Да, но она умерла пять лет назад.

– Как жалко! – от души посочувствовала Вика.

– Очень! Ты бы ей понравилась, – улыбнулся Орлов.

Вика решила, что лично ей орловская бабушка тоже нравится – даже по рассказам Вадима понятно, что она была очень хорошая.

– Да! Так я это всё к чему рассказываю-то… – опомнился Орлов. – Чтобы ты понимала мои отношения с матерью – я вот более чем уверен, что в ближайшее время она приедет в Москву и начнёт изображать, что она жизнь на меня потратила, что любит-прелюбит, а раз так…

– То негодяйка-невестка-корова-бегемотиха может катиться куда подальше от её драгоценного сыночка? – понимающе рассмеялась Вика. – Ибо мамочка вернулась!

– Точно! Только, пожалуйста, даже в шутку глупости про себя не говори! – неожиданно кротко попросил Вадим. – Мне реально нравится твоя фигура!

– Это хорошо, – спокойно отозвалась Вика. – Меня лучше воспринимать такую как я есть.

***

В это же самое время Анна Сергеевна дозванивалась до своего бывшего мужа, а добравшись до него, начала возмущаться:

– Как ты смел? Как ты мог? Почему мне не сказал? И как вообще допустил эту свадьбу? Да мало ли с ним рядом девушек было? Вон… помню какая-то была с глазами как у газели – мне Даша рассказывала. Да пусть бы на этой газели женился! А тут… жирная коровища! Она же беременная? Да?

– Ань, заканчивай истерить! Я смел что? Я что? Обязан тебе что-то докладывать? Раз ты так изгадила отношения с Вадимом, я-то тут при чём? И как я должен был свадьбу не допускать? Похитить Вадьку и силой увезти его в Китай? А про беременность – мне Вадим сказал, что ничего нет…

– Да быть того не может! Чем-то же она его в ЗАГС загнала!

– Характером скорее всего, – хмыкнул Александр. – Она интересная… Правда, насколько я понял, инициатор-то тут Вадим, а не она.