— «Принцесса-невеста»? — Он рассмеялся мне в ухо.

— Пожалуй, подходит.

— Откуда ты знаешь «Принцессу-невесту»? — невольно полюбопытствовала я. В конце концов, это был очень старый фильм.

Его голос звучал... грустно.

— Это был любимый фильм моей мамы.

О, черт.

— Был?

Он вздохнул.

— Насколько я знаю, может быть, и до сих пор. Я не разговаривал с ней с тех пор, как уехал в колледж более четырех лет назад. — Он сменил тему.

— Откуда ты знаешь этот фильм?

— Это был любимый фильм моей двоюродной бабушки.

— Был? — повторил он.

— Был. Она умерла, когда я была на первом курсе. По крайней мере, оставила нам дом, но больше ничего, потому что больше ничего и не было.

— Бедная принцесса, — произнёс он с искренним сочувствием, и снова прижался ко мне. Его сочувствие пугало меня больше, чем его жестокость.

— Ладно, время рассказов закончилось, — сказала я.

— Я принадлежу только себе. И если я когда-нибудь буду принадлежать кому-то еще, этот человек будет относиться ко мне гораздо лучше, чем ты.

Он замер позади меня.

— Я заслуживаю этого.

Я тоже замерла.

— Это значит, что издевательства и пытки прекратятся?

— Что ты мне дашь, если это произойдет?

— Что ты хочешь?

— Во-первых, историю о том, как у тебя появился этот шрам. Во-вторых, обещание, что ты перестанешь пытаться разрушить жизнь тренера и шансы команды на победу в Frozen Four в этом году.

Я бы покачала головой, если бы она не была прижата к подушке. Вместо этого я рассмеялся. Мой смех был горьким.

— Ты не заслуживаешь, чтобы это знать. А он не заслуживает пощады.

Джек погладил меня по волосам, и я вздрогнула от его прикосновения.

— Это всегда будет стоять между нами, да? Я ранил тебя прошлой ночью, и я...

— Что? «Прости»? — выплюнула я.

— Расскажи мне о шраме, принцесса.

— Не называй меня принцессой!

Что-то во мне надломилось. Шок от пережитого начал проходить, и события прошлой ночи проступили сквозь туман с пугающей ясностью.

— Просто трахни меня, Джек. Это же то, для чего я тебе нужна, не так ли? Это все, чем я для тебя являюсь, верно? Хватит уже с этими полусерьезными извинениями и трахни меня уже, блядь.

Его рука на моих волосах замерла.

— Как пожелаешь, — сказал он, и то, что он процитировал «Принцессу-невесту» в такой мрачный момент, заставило меня захотеть плакать.

Пока он не перевернул меня на живот, прижимая все свое тело ко мне.

— Это то, что тебе нужно, маленькая воровка? Чтобы тебя трахнули? Тебе станет лучше, если тебя так используют?

Джек раздвинул мои бедра и зажал руки над головой. Я почувствовала, как он шевельнулся за моей спиной, и услышала шелест ткани, а потом он связал мои запястья своими боксерскими трусами. Он снова прижался ко мне бедрами, и на этот раз я почувствовала его обнаженную кожу, член, снова твердый и горячий, влажный от предсеменной жидкости. Так, как я фантазировала, так, как я мастурбировала.

О боже, что я наделала? Что я делаю? Я этого хотела?

Шок, подсказал мой внутренний психолог. Я была в шоке. Прошлая ночь была слишком тяжелой, и мой мозг защищал меня, сдерживая самые сильные эмоции, пока я не смогу их переработать. Он использовал секс как отвлекающий маневр. Вот и все.

— Джек, нет, — сказала я, хотя и не верила в это.

— Авива, да, — сказал он так же твердо.

— Тебе это нужно, даже если ты не хочешь в этом признаваться, маленькая лгунья. Тебе нужно, чтобы я был злодеем, так что я буду злодеем. Твоим злодеем.

А потом он раздвинул мои бедра, его член оказался у моего входа, и его кончик вошел в меня, и...

— Джек! Надень презерватив. Бог знает, с кем еще ты трахался.

— Я регулярно сдаю анализы, у меня нет ИППП. Я никогда не занимался сексом без презерватива. А ты была только со мной.

— Но я не принимаю противозачаточные... — начала я протестовать.

Он прервал меня, прижав мою голову к подушке, и медленно вошел в меня. Хотя я уже была влажной, все равно было больно. Так он казался толще, длиннее, больше и это ощущение усилилось, когда он стиснул мои ноги бёдрами.

Он вздохнул, когда вошел до конца, целуя мою шею.

— Идеально.

Я ненавидела это, ненавидела его, ненавидела свое тело, ненавидела себя. Потому что в тот момент это было идеально. Я чувствовала себя такой полной, окруженной со всех сторон, и стыд, который я испытывала раньше, исчез. Я не была виновата. Ни в чём из этого. Я не могла контролировать себя, поэтому меня нельзя было винить. И если моему телу это нравилось, то и в этом меня нельзя было винить. Это была просто биология.

Может, он был прав, может, мне действительно нужно было, чтобы меня трахнули.

Как будто он услышал мои мысли, Джек начал напевать свое одобрение мне на ухо.