Мы оба расслаблены, Янка прижимается ко мне, она мне доверяет. И тут я со своими ебаными признаниями.
Кому они сейчас нужны? Кому от них станет лучше?
Между нами все слишком хрупко и неустойчиво, я как по тонкому льду ступаю. Ее первый раз прошел намного лучше, чем я мог представить.
Янка счастлива. Обо мне и говорить нечего. Обязательно нужно именно сейчас вспоминать о том, с чего все началось?
Неужели нельзя просто провести этот вечер вдвоем? Без гребаных исповедей о Кире, о ебучем споре, о Турбо.
И у нее же сегодня день рождения. Нахера девочке его портить?
Завтра утром я ей обязательно все расскажу. Никуда не денусь, у нас впереди будут еще целые день и ночь. И я отвечу за все свои косяки.
Но сегодняшнюю ночь портить не стану. Мне хочется, чтобы Янка потом вспоминала свой первый раз как праздник, а не как тупые разборки.
Мысленно даю себе слово утром ей все рассказать, и сейчас мой рот находит ее губы.
— Почему ты спрашиваешь? Не должен был? — пробую ее засосать.
Но Янка разгадывает мой маневр и уворачивается. Упирается ладонями в грудь, отчего кровь ударяет в голову и закипает во всем теле.
Как же она меня заводит, эта Велесова. Сам от себя в ахуе. И от нее.
— Конечно. Я совсем не твой типаж, Дань, — она реально не понимает, что теперь еще сильнее давит на мой пах?
Вот что значит полный ноль в сексе. Только меня это совсем не напрягает, наоборот. Вызывает какое-то странное, совершенно непривычное желание быть с ней осторожнее. Рождает несвойственное мне чувство нежности.
Я сам не могу это объяснить. Но мне хочется одновременно и трахать ее до потери пульса, и оберегать.
В общем тот еще пиздец.
И дело даже не в том, что она неопытная.
Я раньше и представить не мог, что буду умиляться девчонке, которая понятия не имеет, как сильно меня заводит. Причем умиляться — это еще мягко сказано.
И ведь самое неожиданное, что мне это нравится. Даже больше, чем я готов себе признаться.
— Кто тебе сказал, что не мой? — притягиваю одной рукой за талию, другой поддеваю колено и раскрываю. — Был бы не мой, разве бы у меня на тебя стоял?
Яна инстинктивно отодвигается — походу, ей там больно. И походу второй раз мне сегодня не светит.
Минет в ванной, конечно, тоже хорошо, но я так долго ждал с ней секса, и моему члену в ней так понравилось, что это прямо очень херово. А я надеялся как-то вырулить...
Янка недоверчиво хлопает глазами.
— Данил, только не говори, что ты с самого начала меня хотел. Я все равно не поверю.
Как бы ни хотелось спиздеть, я удерживаюсь. Вжимаюсь в нее окончательно закаменевшим и полностью готовым членом.
— Не буду. Сначала подкатил к тебе из спортивного интереса, но ты меня отшила. И меня как заклинило. Сам не понял, почему ты в голове засела занозой. Просто все время стояла перед глазами.
И здесь я вообще не пизжу, говорю чистую правду. Так оно и было с самого начала. Особенно если спортивным интересом назвать тот гребаный спор с Киром.
Яна молча водит пальчиком по моей татухе на плече. А у меня уже никаких сил не остается просто смотреть на ее покусанные распухшие губки.
— Иди сюда, — тяну ее, мой голос звучит глухо и хрипло.
Беру Яну за ладонь, направляю вниз, там где соединяются наши тела. Накрываю звенящий от напряжения стояк и шиплю от накатившего возбуждения.
— Какие у тебя руки нежные, Янка, — хриплю ей в губы и толкаюсь языком в рот. Она с готовностью раздвигает губы.
Если бы и в себя впустила с той же готовностью, а не зажималась так. Клянусь, не вылезал бы из нее сегодня...
Членом толкаюсь в ее руку — буду довольствоваться тем, что есть, пока другое не светит. Опрокидываю Яну на спину, спускаюсь поцелуями к ключицам, к ложбинке. Цепляю губами охуенно красивые вершинки — они уже твердые и стоят торчком, значит моя девочка тоже возбудилась.
Так может?.. Подтягиваюсь на руках, возвращаюсь к ее личику. Она раскраснелась, глаза блестят.
— Ян, — мой голос сука точно как у котяры блудливого. Сам бы себе въебал, но что делать, если от этой девчонки у меня совсем крышу сносит? И член не спадает... — Ян, давай попробуем еще раз? Если будет больно, я потом все залижу.
Глава 32
Яна
Просыпаюсь из-за того, что мне жарко и неудобно. Я снова обвита коконом по имени Север, я им практически полностью обездвижена.
Данил обнимает меня сзади, закинув на бедро тяжелую ногу. Одной рукой обхватил за талию, вторую просунул под грудью и прижал меня к себе так крепко, что я едва могу пошевелиться.
Его дыхание щекочет шею, горячая грудь плотно прижимается к моей спине, а в ягодицы упирается кое-что твердое и очень внушительное. Эта часть Даниного тела уже проснулась, хотя сам он продолжает мерно дышать мне в затылок.
С членом Севера я успела познакомиться настолько близко и тесно, что пока продолжать дальнейшее знакомство не готова. Как минимум не настолько, чтобы оказывать ему гостеприимство.