— Что не надо? — не понимает Данил. Останавливается, вглядывается в лицо.
— Целоваться при них не надо... — бормочу смущенно, чувствуя, как горят щеки. — Они же смотрят...
— Яна, ты делай то, что тебе хочется, поняла? — серьезно говорит Данил и берет меня за голову обеими руками. Утыкается лбом. Смотрит в глаза. — Ни на кого не обращай внимания. Тебе поцеловать меня хочется?
Я делаю вдох. Киваю. Он криво улыбается.
— Значит пошли они все нахуй.
И впечатывается мне в губы.
Я цепляюсь за его ладони, отдаюсь в поцелуе.
А ведь он прав. Пусть они все идут...
Данил отрывается от меня, его глаза сверкают голодным блеском. Не знаю, как у меня, но думаю, что похоже.
Толпа возле универа и не думает расходиться. Север заводит двигатель, трогается с места и плавно выруливает на дорогу.
— Ты голодная? — спрашивает.
— Немного.
— Хорошо. Сейчас поедим.
— А куда мы едем? — смотрю на него. — Опять кататься?
Он скользит взглядом по зеркалу, чуть заметно усмехается. Возвращается взглядом к дороге, поворачивает к центру.
— В ресторан.
Я с отчаянием осматриваю свою одежду. Она ни разу не ресторанная, боже...
— Дань… — начинаю просительно, — я не одета для ресторана, мне неудобно...
Но он меня перебивает.
— Это не мажорное заведение, успокойся. Мы просто едем обедать. Почему тебе неудобно?
И я договариваю.
— Я не хочу, чтобы тебе было неловко за меня.
Он бросает взгляд в зеркало — короткий, горячий. Мне становится нечем дышать.
— Мне с тобой везде удобно, Яна. Я тебя везде хочу. Всякой.
И больше мы об этом не говорим.
Он все-таки приводит меня в ресторан. Ресторан и правда не пафосный — просто стильный и современный. На крыше торгового центра. Только для меня и это слишком.
Я вхожу туда как в музей. Оглядываюсь по сторонам, держась за руку Данила, будто он — мой единственный пропуск в такое место.
Север уверенно здоровается с хостес, говорит, что у него бронь. Я даже не слышала, когда он ее сделал. Или может у него здесь постоянно зарезервированный столик есть?
Данил ведет меня на самый крайний ряд, ближе к панорамным окнам. Там мягкие диваны и много зелени, которая отгораживает наш столик от остальных столиков вместо ширмы.
Я останавливаюсь и ахаю. Весь город у нас под ногами! До самого горизонта видны купола, башни, крыши.
— Здесь наверное вечером так красиво! — вырывается у меня.
Данил пропускает меня вперед.
— Мы можем просидеть здесь до самого вечера. И ты все сама увидишь.
— Хочешь, чтобы я растолстела? — пробую отшутиться. Данил наклоняется, захватывает губами мочку.
— Знаешь, сколько сжигается калорий при поцелуе? Примерно пять за минуту. А при сексе за раунд до трехсот. Так что не переживай, со мной лишний вес тебе не светит, Велесова.
Я вспыхиваю, но он так невозможно скалится, что я тоже не могу не улыбнуться.
— Ты пошляк, Северов, — качаю головой.
— А то ты не знала? — хмыкает он и подзывает официанта.
Он подсказывает мне по меню, потому что некоторые блюда мне не говорят вообще ни о чем. И поначалу кажется, что от волнения я не смогу съесть ни кусочка.
В ожидании заказа смотрю в окно, не могу насмотреться. Данил рядом сидит, откинувшись на спинку, и наблюдает.
Когда приносят еду, пересаживается напротив.
— Хочу смотреть, как ты ешь. У тебя смешная мимика. Особенно, когда ты пьешь коктейль через трубочку.
Я краснею. Опускаю глаза, перебираю руками салфетку. Данил тянется через стол, берет мою руку, задерживает в ладонях.
— Ты все еще неловко себя чувствуешь? — спрашивает.
Киваю.
— Зачем ты меня сюда привел? Здесь красиво, но я правда как не в своей тарелке.
— Потому что мне кайфово с тобой, — отвечает просто. — И я хочу, чтобы ты знала. Ты заслуживаешь всего самого лучшего. Не только пиццу или бургер на заправке.
Отпускает руки, делает глоток апельсинового фреша и добавляет, глядя в окно:
— Хотя бургер тоже может быть охуенно романтичным. Если после него мы будем зажиматься в Панамере.
Мои щеки снова горят. Смотрю в тарелку, но внутри все тает.
А Данил вдруг спрашивает:
— Хорошо, куда бы ты хотела? Если не ко мне и не в ресторан. Скажи, куда мы можем пойти или поехать.
— На балет, — вырывается у меня.
Он удивленно вскидывает брови.
— Серьезно?
Киваю.
— А что там интересного?
— Ты что, никогда не был? — спрашиваю изумленно. Он качает головой.
— Яна, посмотри на меня. Какой балет. Но если ты хочешь...
Поднимаю глаза и смотрю в упор, с головой погружаясь прямо в его темные омуты.
— Хочу. Очень.
Глава 18
Север
В ушах шумит, будто Панамера топит двести по автостраде. Хотя мы просто неспешно течем по центру в вечернем потоке. Я кручу руль одной рукой, второй сжимаю Янкины пальцы в своей ладони.