Все имущество бедной семьи было перевернуто вверх дном. Не найдя в доме ничего ценного, преступники собрали в свои сумки даже деревянную и глиняную посуду.

Вейжу разбили все лицо, слепой глаз заплыл багровым отеком, а во рту не хватало нескольких зубов.

Я отвернулась от окна и глянула на мерцающую ночную реку. Я могла бы просто уйти. Наверняка в прошлой жизни поступила бы именно так. И сердце бы не дрогнуло, и сны не наполнились бы кошмарами и виной.

Но сейчас жар разлился в груди. Жар справедливости для Вейжа и его семьи. И еще чуть выше, посреди горла, стоял толстый комок долга. Я должна Вейжу за свое спасение. И даже если он сгинет с этого света через неделю, месяц, год… Именно завтра он проснется в своем доме со своей семьей и даже со всей своей бедняцкой посудой.

Уличную дверь я распахнула с грохотом. Пусть знают, что кто-то идет, и перестанут наконец тискать маленькую девочку. Ее визг… Слышать его было невыносимо.

Дверь из моей комнаты в главную была открыта. Оттуда теперь не доносилось ни звука, и, как я предполагала, к шеям всех членов семьи уже приставили по ножу.

– Вам следовало взять все, что успеете, и уйти, – сказала я, ступая внутрь большой комнаты.

Пятеро разбойников, Вейж, Ясналия и детишки уставились на меня. Первые тут же глянули в окна, чтобы узнать, с кем я пришла.

– Там нет никого. Можете не отвлекаться, – произнесла я и скинула капюшон.

Все пятеро вздрогнули, отступили на пару шагов и переглянулись. Значит, все же что-то есть в моем лице. И это заставляет их глаза наполняться ужасом, жидким и тягучим.

– М-мы уй… дем, – еле выговорил самый крупный. – Мы оставим… оставим все и уйдем.

Не знаю, с каким трудом ему удалось это произнести, ведь после последнего слова он чуть не задохнулся. Все его дружки тут же побросали сумки на пол – мол, вот, берите, все ваше.

Я смерила взглядом награбленное, а затем посмотрела на тех двоих смельчаков, что держали хнычущих детей.

– Отпустите ребятишек, – кивнула я и перевела взгляд на Ясналию и Вейжа. – И взрослых. Дети должны быть с родителями.

Я, конечно, удивилась, но мой приказ тут же выполнили, и родители уже сжимали в объятиях двойняшек, оттаскивая их к двери. Пятеро разбойников же скучились у стены и ошарашенно таращились на меня.

Вейж тоже уставился на меня здоровым глазом.

– Спуститесь к реке, – сказала ему я. – Она так красиво мерцает… Полюбуйтесь пока, а я скоро подойду.

Прежде чем я договорила, входная дверь уже хлопнула. Остались только я и пятеро воров-насильников.

– Мы все отдадим, – пробормотал один из них. – И уйдем. Больше никогда сюда не вернемся.

Я спокойно покачала головой, глядя на немалое количество ножей, которые висели на их поясах. Некоторые уже держали руки рядом с оружием, но пустить его в ход не рисковали.

– Вы собирались изнасиловать женщину и маленькую девочку на глазах их мужа, отца, сына и брата… Кем же я буду, если позволю вам уйти и совершить подобное где-нибудь в другом месте?

– Мы… мы больше никогда…

– Что, больше никогда не тронете ни одну женщину или девочку? – искренне улыбнулась я, развязывая плащ и позволяя ему упасть с плеч.

– Нет! Никогда! – пообещал тот, кто стоял с самого края, и даже осмелился тихонько вытащить кинжал из ножен. – Клянусь!

– Тут ты прав. Вы уже никогда никого не обидите.

– Мы даже не…

Он не успел договорить. Да и мне было не особо интересно, что он хотел сказать. Тем более, что энергия, бурлящая во мне, требовала выхода. И возмездия. Не только за Вейжа и его семью, но и за мою потерянную память, и за все загадки, что не давали покоя.

Этим пятерым просто не повезло. Приди они завтра или даже позавчера…

Все произошло быстро. Быстро для меня. Для них же, уверена, эти мгновения длились мучительно долго.

Сначала я подумала, что они слишком медлительные и никчемные, но потом поняла, что это я вижу время иначе. В то мгновение, когда обычный разбойник успел единожды моргнуть, я уже преодолела три шага.

Пока самый крупный из них смог лишь дотянуться до кинжала на поясе, двое других уже истошно орали: один с переломанной рукой, второй со своим же ножом в боку.

Пока крупный вытаскивал свой кинжал, третьему я свернула шею, а четвертый отползал от меня под стол, держась за ногу.

Когда крупный наконец-то занес свой кинжал над головой, другой, одолженный у его дружка, уже вонзился ему в спину, прямо между лопаток.

Думаю, Вейж еще до реки не дошел, а я уже облегчала муки тех, что не умерли с первого удара. Они визжали, как поросята, и пытались просочиться сквозь стены…

И вот стало тихо. С тишиной пришло осознание, что я сделала, даже не вспотев. На мне не было ни царапины. Волосы, недавно заплетенные в косу, не растрепались. Я убила пятерых людей за пару мгновений, а чувствовала лишь урчание голодного желудка. Надеюсь, Вейж приберег для меня суп или кашу.