— На голове черт-те что, — замерли руки, тщетно пытавшиеся усмирить непослушные кудри.

— И тем не менее красиво.

Щеки обдало жаром, и я уставилась на Леви, совершенно обескураженная: он искренне восхищался чертой, которую с самого детства все называли изъяном.

Повисло молчание, пока наконец Леви его не нарушил.

— К тому же нужны фотографии. Живые, без постановки. Изра обязательно спросит.

— Верно. Ладно. Снимай сколько потребуется. Только постарайся не делать из меня уродину, — согласилась я, мысленно признав железную логику его слов.

— Уверен, это невозможно.

Леви сделал еще несколько кадров, пару совместных селфи и запечатлел горизонт, после чего мы пустились в обратный путь, намереваясь где-нибудь пообедать. В ресторане пришлось отлучиться в дамскую комнату, а вернувшись, я застала его за чтением переписки. Бесконечной череды сообщений.

— Перечитываешь переписку с тайной возлюбленной? — поддразнила я, опустившись на стул.

Леви тут же перевернул телефон экраном вниз и выпрямил спину.

— Нет. Там ничего нет.

Я отшатнулась, вмиг растеряв весь игривый настрой. Уж больно красноречивая реакция.

Вот только как ее расценивать? Возможно, все совершенно невинно: просто нечто, не предназначенное для моих глаз. А может, Леви действительно переписывался с другой.

Я прекрасно понимала, что раньше он делил ночи отнюдь не со мной. Но в то же время верила: изменять Леви не станет. Любые его прошлые интрижки ставились на паузу, и мы оба отдавали себе в этом отчет.

Хотелось сказать, что в подобных жертвах нет нужды, что он вправе не бросать таинственную незнакомку – лишь бы это не разрушило легенду.

Но действительно ли я желала подобного исхода?

Связь перешла в физическую плоскость, и, хотя чувств за этим не стояло, все зашло куда дальше первоначальных ожиданий. Смогу ли я спокойно жить, желая большего, пока он делит постель с кем-то еще? Или просто обреку себя на еще большие страдания?

— Я... Это совсем не то, что ты подумала.

— Это как-то повлияет на брак?

— Никак.

Перед глазами тут же возник образ бабушки, наставлявшей, что такова уж мужская природа. Сама она проходила через подобное раз за разом.

Суровое напоминание, в котором я так отчаянно нуждалась.

— В таком случае сделаю вид, будто ничего не заметила.

— Эми, — начал он, — обещаю...

— Не нужно ничего обещать.

Так будет только лучше.

Так я хотя бы уберегу себя от разочарований.

Наконец подняв на Леви глаза, я прочла в его взгляде нечто определенное.

Чувство вины.

Не помни я уроков бабушки, подобное выпотрошило бы душу.

Когда мне впервые разбили сердце, он уверял, что пожалел об этом в ту же секунду. Ему было невыносимо стыдно. Он выглядел раздавленным. И такова жизнь, Эми. Люди совершают скверные поступки, а потом мучаются угрызениями совести. Но это ничуть не оправдывает содеянного.

Леви не изменял, однако за моей спиной явно что-то происходило.

И чем бы это ни оказалось, оно должно послужить идеальным щитом, который не даст в него влюбиться.

— Давай закругляться, — вздохнула я. — Я хочу заскочить еще на одну смотровую площадку по пути, а потом нужно отмокнуть в горячей воде после нашего марш-броска.

— Хочешь снова принять ванну?

Ну уж нет. Я ни за что не допущу повторения вчерашней ночи.

— Нет, на этот раз душ. Необходимо смыть с себя всю грязь и усталость дня.

А заодно, возможно, получится смыть и липкое чувство сожаления.

Глава 15

Те сообщения оказались как нельзя кстати. На следующее утро я уже не вешалась на Леви, а значит, не сгорала от желания и не собиралась совершить очередную ошибку.

Резкое возвращение с небес на землю вряд ли назовешь приятным, зато оно пошло на пользу. Пожалуй, впервые с начала брака ко мне вернулось самообладание, появилась твердая почва под ногами.

Как-то раз Леви обмолвился, что однажды все прояснится, и оказался прав. Теперь все встало на свои места.

Как я могла упустить из виду его ночные отлучки? Почему не сообразила, что кто-то наверняка скрашивал часы? Эти люди не растворялись в воздухе, а крутились где-то поблизости.

Интересно, о чем они разговаривали? Если в рамках фиктивного брака Леви так ко мне относился, то каким представал перед человеком, с которым действительно хотел быть рядом?

Возможно, дело вовсе не в другой женщине. За этим могло скрываться нечто иное, однако мелькнувшая в глазах Леви вина ясно давала понять: правда вряд ли придется по вкусу.

Я нехотя выбралась из постели. Первым делом направилась к сумочке за таблетками и глухо застонала, обнаружив внутри лишь одну. Черт. Запасы таяли на глазах, я знала об этом, но вид сиротливой последней капсулы пугал сильнее, чем хотелось бы признавать. Препараты следовало пить ежедневно, чтобы избежать мигреней, и прерывать курс крайне не рекомендовалось.

Слишком многое летело под откос.