— А это имеет значение?

— Раз уж предстоит стать твоим мужем, то да.

Раз уж предстоит стать твоим мужем. От этой мысли внутри вспыхнула какая-то неведомая энергия. Нервозность? Или удовольствие от предвкушения того, что теперь я стану для кого-то... кем-то?

— Эффектная фраза, — заметила я. — Своровал из любовного романа?

— Возможно, слегка вдохновился. Но авторство полностью мое. Так ты расскажешь, что стряслось?

— Ничего особенного. Просто братец снова ведет себя как придурок. Выкупил один из домов на улице и планирует его снести.

— И когда это произошло?

— Сегодня. Именно по этой причине я в первую очередь и решилась на подобный шаг. Пожалуй, стоит сказать ему спасибо.

— Благодарностей он от меня не дождется, — помрачнел Леви. — Напомни-ка, где ты живешь?

Я назвала адрес, и меж его бровей залегла глубокая морщинка.

— Насколько я знаю, добрая половина тамошних домов числится в реестре исторических зданий.

— В реестр попали дома тех, кто не имеет ничего против исторического общества. У других же либо не нашлось средств, либо отсутствовало желание терпеть постоянный надзор.

— Дом признали аварийным?

— Нет. Исключительно акт мести со стороны братца. До безумия обидно. Сам дом в отличном состоянии, там вполне могла бы поселиться какая-нибудь семья.

Леви поджал губы, бросил на меня короткий взгляд и снова уткнулся в ноутбук.

— Много работы? Могу зайти позже.

— Нет-нет, останься. Одну секунду.

Я промолчала, наблюдая, как Леви торопливо стучит по клавишам, однако чувство вины за визит без предупреждения лишь усилилось.

— Закончил? — поинтересовалась я, когда крышка ноутбука наконец захлопнулась.

— Пока да. Я весь внимание.

— Вот и славно, потому что нам необходимо обсудить организацию фиктивного брака. Поверить не могу, что произношу подобное вслух.

Леви улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

— Знаешь, как говорят про ложь? В каждой хорошей выдумке кроется зерно истины.

— И в чем же заключается наше зерно? Ты ведь в меня не влюблен, да и вообще.

— Верно, — отозвался он после неловкой паузы. — Я имел в виду, что мы все провернем как в настоящем браке. Начнем с кольца и сыграем свадьбу. Будем вести себя в точности как обычные пары.

— Ну, не совсем как обычные, — напомнила я. — Но в целом да, логично. Ты выбираешь простенькое дешевое кольцо, а потом мы тайно расписываемся. Проблема решена.

— Ничего не решена. Кое-какие моменты я хочу организовать иначе.

— Если собираешься предложить абсурд вроде румынской традиции похищения невесты ради выкупа, я пас.

— Ничего подобного, — со смешком покачал он головой.

— И какие же изменения планируются?

— Мы не станем покупать дешевку и не будем расписываться втайне ото всех. Уж если и ввязываться, то делать по уму. А моя жена получит ровно то, чего пожелает.

Моя жена.

Само это слово прозвучало настолько обескураживающе, что оставалось лишь выдавить робкое:

— Х-хорошо.

Твою же мать. Стоило назвать меня женой, как из головы мигом улетучились все аргументы. Тревожный звоночек для моей решимости не поддаваться чарам мужчины.

Не верь ему. Он только разочарует.

В голове отчетливо прозвучал голос бабули, и я внутренне подобралась. Никто не мешает получать удовольствие от примерки колец и при этом не доверять ему.

Проще простого.

— Отлично, — подытожил Леви, поднимаясь и накидывая пиджак. — Можем приступить. Едем выбирать кольцо.

— Сейчас? — опешила я. — Тебе разве не нужно работать?

— Я же сказал: совещания отменились.

— Но у тебя наверняка полно других важных дел.

— Для меня нет ничего важнее тебя.

Оставалась секунда на осмысление того, какого хрена вообще происходит: Леви уже распахнул дверь, и пришлось торопливо семенить следом. Буквально кожей ощущая на себе любопытные взгляды сотрудников, я не смела ни на кого поднять глаза.

— Это все... Я что, сплю?

— Отнюдь.

— Тогда какого хрена происходит?

— Либо играем по-крупному, либо расходимся по домам, — бросил он, когда мы зашли в лифт. — А домой совершенно не хочется.

Леви пер напролом, пропуская мимо ушей все мои расспросы. Я семенила следом до самой крытой парковки. А там сорвалась на бег и вклинилась между ним и автомобилем, чтобы Леви, черт возьми, меня выслушал.

— Леви, — я уперлась ладонью в его грудь. Изо всех сил старалась проигнорировать то, как предательски забилось сердце, стоило нашим взглядам встретиться. — Тебе совершенно не обязательно это затевать.

— А я хочу.

— В смысле... Что?

— Знаю, ты не привыкла, когда стараются, но решительность тебе явно по вкусу. Так что садись в машину.

От потрясения, насколько хорошо этот мужчина успел меня изучить, я едва не повиновалась.

— Во-первых, я не выполняю приказов.