— Это отличная возможность, — выдавила я, глотая подступающий ком. Я попыталась загнать свою боль глубоко внутрь, но она уже захлестывала с головой.

Себастьян внимательно смотрел на меня, и я задалась вопросом, ждал ли он от меня правды. Но как я могла? Моя правда никому не была нужна.

Мне хотелось звучать жизнерадостно. Мне жизненно необходима была моя легкая, беззаботная маска.

Но она просто исчезла.

— У нас самолет, — напомнила я и вышла из дома.



К аэропорту мы поехали на моей машине, и я была даже рада хоть какому-то отвлечению от произошедшего. Не знаю, что со мной сталось бы, проведи я всю дорогу, просто уставившись в окно.

Я так поняла, Себастьян свою машину уже продал – ее не было во дворе пару дней. Моя была на очереди, и мне было тошно от мысли, что я веду ее в последний раз. Этот «Вольво» был подарком Себастьяна на нашу первую годовщину. И пусть его покупали только для того, чтобы светить им в Instagram, машина мне искренне нравилась.

Себастьян сказал не переживать за авто – мол, о нем позаботятся. Как именно – без понятия.

Полагаю, его просто продадут. Отец Себастьяна и вся компания «Miller Industries» относились к вещам и людям как к расходному материалу. В их стремительном мире не было места привязанностям.

Так что моя привязанность к машине ничего не значила. Ее продадут, а в Нэшвилле мне купят другую. В конце концов, так проще всего.

Когда мы приехали на парковку, я с трудом сдерживала слезы.

Меня тошнило от мысли, что я покидаю привычный силуэт родного города, но я подавила эти чувства, выложив очередной фальшивый пост в соцсетях про «новые начинания».



К моменту прилета я была настолько выжата эмоционально, что могла бы проспать целую неделю. К счастью, аэропорт оказался не слишком забит, хотя туристы все равно застревали посреди проходов, уткнувшись в телефоны вместо того, чтобы уступить дорогу.

Дом, который купил нам отец, находился на северо-востоке города. Мы взяли машину в аренду, и всю дорогу я в оцепенении пялилась в окно на мелькавшие шоссе и зелень.

Прожив всю жизнь в ЛА, я привыкла к названиям улиц, деревьям, ресторанам. Теперь я здесь ничего не знала и просто не могла дождаться, когда закончится этот год.

Единственным светлым пятном во всей этой истории оставался сам дом. Я почувствовала капельку умиротворения, глядя на единственную вещь, в выборе которой принимала участие.

Когда мы вошли, дом был совершенно пуст. Я огляделась, представляя, чем можно заполнить это пространство.

— Забирай хозяйскую спальню, — сказал Себастьян.

— Мне она не нужна. Я хочу комнату на втором этаже, с уединенным уголком.

Он повернулся ко мне:

— Что? В прошлом доме у тебя была хозяйская спальня.

— Не в этот раз, — отрезала я и без лишних слов пошла вверх по лестнице.

Я поставила ручную кладь в комнате, разглядывая розовые стены с обоями и сохранившийся оригинальный деревянный пол.

Это был мой дом – и впервые в жизни меня это не бесило.

Но меня бесило все остальное.

Глаза защипало от слез. Джесси отказалась от меня, и я понятия не имела, как с этим жить. Переезд и так выжал из меня последние капли рассудка, а уход Джесси окончательно добил.

Я должна была держать лицо, я знала это, но понимала, что больше не смогу разыгрывать этот спектакль перед Себастьяном.

Я знала, что он может настучать Мартину, но, с другой стороны, если Мартин узнает хоть о чем-то из моих дел, я смогу во всех красках выложить ему, чем Себастьян занимается с Хизер.

Мы оба были далеко не святыми.

Я убрала в шкаф чемодан с ноутбуком, где хранились все мои черновики. Скоро нужно будет сесть за работу, но пока оставалось только надеяться, что его никто не найдет.

— Ты уверена, что не хочешь комнату побольше?

Я вздрогнула и тут же загородила собой дверцу шкафа:

— Ты что здесь делаешь?

— Проверяю, не отказываешься ли ты от нормальной комнаты просто из вредности.

Я смерила его тяжелым взглядом:

— Эта меня вполне устраивает.

— Точно?

— Да, — отрезала я. — Мне нравится уголок у окна, смогу сложить там книги.

— Книги?

— Книги по SMM, — быстро поправилась я. — Мне нужно следить за трендами.

Отговорка была придумана на ходу. Неужели кто-то вообще печатает книги про тренды? А если и да, разве они не устаревают еще до выхода из типографии?

К счастью, Себастьян не стал меня подлавливать. Он просто отвел взгляд:

— А, ну да. Конечно. Поставь там то, что тебе нравится.

Я стиснула зубы, чтобы не выдать, как сильно я на самом деле ненавижу эти социальные сети.

— Я сама разберусь, — буркнула я.

— Отлично. Можем заняться этим прямо сейчас.

— Чем? У тебя разве нет работы?

— Офис еще не открылся.

— Ладно, тогда я найду тебе стол, чтобы ты мог посидеть за ноутбуком.

— В доме пока нет интернета.

— И чего ты тогда от меня хочешь? — вспылила я.

Он вздохнул: