Я прислоняюсь к столешнице, полностью вымотавшись, но Рул еще не закончил со мной. Я смотрю, как он становится на колени позади меня, его грозовые голубые глаза округляются и затуманены похотью, когда он смотрит в мою сущность. Я едва успела осознать, что происходит, прежде чем он зарылся лицом в мою киску, облизывая меня сверху донизу. Я вскрикиваю и хватаюсь за край столешницы, готовясь к тому, что он дразнит мое отверстие кончиком языка.

Руки Рула блуждают вверх и вниз по моим бедрам, раскрывая меня, пока он пожирает меня. Я чувствую его язык повсюду; скользя по моим складкам, играя с моим комочком нервов, ныряя в мою узкую дырочку и выходя из нее. Я не осознаю, что задерживаю дыхание, пока Рул не обхватывает губами мой клитор и не сосет. Жестко. Весь воздух покидает мои легкие, сопровождаемый отчаянным, хриплым стоном.

Я опираюсь на предплечья на кухонной стойке, кладя голову на руку. Это все, что я могу сделать, чтобы не рухнуть. Каждое движение его языка сопровождается низким, напряженным рычанием. Он звучит так, будто не может насытиться, как будто он пожирает меня и не хочет выныривать глотнуть воздуха. Эта мысль заставляет меня прижаться к нему, предлагая ему все, что он хочет.

– Черт, – рычит он, хватая ртом воздух. – Тебе нравится, когда папочка целует тебя здесь?

Опять это слово. «Папочка».

Волна возбуждения накатывает на меня, покалывая кожу и заставляя меня изливаться. Мне не должны нравиться его грязные слова, но нельзя отрицать, как они на меня действуют. Рул ныряет обратно, облизывая меня, посасывая, царапая зубами мои чувствительные складки и набухший клитор.

– Скажи мне, пара. Скажи мне, кому принадлежат твои оргазмы.

Мои ноги начинают неудержимо трястись, каждый мускул напрягается. Я так близко. Мой желудок сжимается, сердце колотится, а суставы немеют. Я задерживаю дыхание, готовясь к грядущему удовольствию.

Мне просто нужно еще одно движение его языка, еще одно, так близко... еще одно...

Рул отстраняется, заставляя меня всхлипнуть от разочарования. Он мрачно усмехается, а потом я чувствую укус от его руки, когда он шлепает меня.

– Тебе, папочка! – я кричу. – Пожалуйста, папочка, пожалуйста, мне больно…

Слова вырываются у меня изо рта, как будто я сдерживала их годами, и они, наконец, вырвались на свободу.

– Я всегда буду заботиться об этой киске, малышка. Я всегда дам тебе то, что тебе нужно. Ты мне доверяешь?

Я хнычу, желая сказать ему то, что он должен услышать, но все еще цепляясь за свою горечь.

– Я…

Рул кусает мою воспаленную покрасневшую ягодицу, посылая искры боли и удовольствия по моим нервам.

– Я знаю, ты боишься, – говорит он удивительно нежным голосом. – Я никогда не причиню тебе вреда, Санни. Я никогда не оставлю тебя с этого момента. Доверься мне. Дай мне контроль, маленькая девочка.

Я кусаю губы так, что слезы наворачиваются на глаза, но даже это не может помешать мне говорить правду.

– Я тебе доверяю, – бормочу я так тихо, что не знаю, услышал ли он меня.

– Повторяй мое имя, пока я заставляю тебя кончить, солнышко, – рычит он, прежде чем снова прикоснуться ко мне ртом. Рул лижет меня яростными, быстрыми движениями, заводя меня выше, выше, выше...

– О, боже, – шепчу я. – Папочка, папочка, да...

Мой оргазм захлестывает меня, погружая в экстаз. Он продолжает наступать, волна за волной бесконечного блаженства, переполняющего все чувства. Рул проглатывает мое освобождение, опуская язык в мой вход, как будто он не может насытиться. Все, что я могу сделать, это дрожать и издавать хриплые, болезненные всхлипы.

Когда он царапает зубами мой клитор, я дергаюсь вперед и пытаюсь увернуться от него. Он не позволяет мне. Рул проводит языком по моему чувствительному, распухшему комочку нервов, продлевая мой оргазм, кажется, на несколько часов.

Наконец, Боже, наконец, Рул откинулся назад, хмыкнув. Я бы посмеялся над его грубым поведением, если бы могла говорить. А так все, на что я способна, это лечь лицом вниз на столешницу и втянуть воздух в легкие.

Рул полностью стягивает с меня одежду практически без моей помощи, видя, что вся моя энергия уходит на то, чтобы не расплыться лужей на полу. Я слышу, как его одежда падает на пол, затем он наклоняется надо мной, его губы целуют мою потную шею сзади, а его грудь трется о мою голую спину.

– Чертовски красивая, маленькая девочка, – бормочет он, обнимая меня за талию. – Ты так хорошо себя вела. Я так горжусь тобой. Люблю, когда ты сдаешься мне.

Я все еще восстанавливаюсь после всего, что только что произошло. У меня был миллион оргазмов, а Рул отшлепал меня и заставил называть его «папочкой»… и мне это нравилось. Это было и волнующе, и пугающе, и вознаграждающе одновременно.

Он продолжает мягко хвалить меня, наполняя меня своей поддержкой и добрыми словами. Это так отличается от того, как он грубо шлепал мою киску и требовал моих оргазмов. Я не осознаю, что снова начала плакать, пока Рул не поворачивает меня и не обхватывает рукой мое лицо.

Эти бездонные голубые глаза мелькают перед моими, что-то ища во мне.

– Ты… Боже, ты в порядке? – кажется, он вырвался из заклинания, под которым мы оба находились, паника пронизывала его слова. – Я был так груб с тобой…

Я обхватываю руками его твердый торс и утыкаюсь лицом ему в грудь, вдыхая его.