Помощники собрались вокруг её стола, пока Сан осторожно вскрывала конверт руками в перчатках и ножом для писем. Судя по почтовому штемпелю, он был отправлен накануне. Судя по рукописному адресу, написанному аккуратным почерком и округлыми буквами, письмо действительно было от девушки. Молодой девушки.

Она просунула нож под липкий слой конверта, надрезала сверху и извлекла пергамент.

Куинси положил конверт в пакет для улик и запечатал его для обработки.

Сан развернула письмо и отсканировала его. Затем она просканировала его еще раз, прежде чем прочитать вслух. Но только после того, как бросила быстрый, растерянный взгляд на Квинса.

— Датировано двумя днями назад. Почтовый штемпель вчера, — сказала она.

Квинси наклонился, чтобы лучше видеть.

— Значит, она написала его в воскресенье, но не могла отправить до понедельника?

— Возможно. Оно адресовано мне, на имя начальника участка, и так получилось, что оно пришло в мой первый день?

— Она познакомилась с твоей дочерью, — сказала Зи. — Она наверняка знает, кто ты.

— Верно, но дальше будет еще страннее, — пообещала Сан и начала читать.

— Уважаемая шериф Викрам, к тому времени, когда вы получите это письмо, меня уже не будет, но я не мертва. Пока нет.

Она бросила быстрый взгляд на Куинси. Его лицо было напряжено в раздумьях.

— У вас есть три дня, чтобы найти меня, — продолжила она. — Если вы этого не сделаете, будет слишком поздно.

— Какого черта? — сказал Куинс, его голос был тихим шёпотом.

Прайс выпрямился и отступил назад, словно не зная, что и думать. Словно не желая быть участником подобных событий.

— Это шутка? — спросил он, так же смущённый, как и Сан.

— Если и так, — сказала Зи, — то не очень смешная.

— Согласна. — Сан продолжала читать, пытаясь одновременно анализировать штрихи письма.

По мере того как письмо продолжалось, признаки стресса усиливались. Подчерк становился все тяжелее, как будто автор давил все сильнее и сильнее. А точки становились все острее.

— Я знаю, что это прозвучит безумно. Даже мои родители не верят мне, но когда мне было шесть лет, я чувствовала чье-то присутствие, если не сказать больше. Это единственное предчувствие в моей жизни, но оно было очень ярким, и я сразу же поняла, что оно настоящее.

— Все началось с голоса. Я стояла на заднем дворе нашего дома в Иллинойсе, и некое чувство говорило мне, что меня похитят за три дня до моего пятнадцатилетия, будут держать в тёмном месте, а потом убьют в тот день, когда мне исполнится пятнадцать лет.

— Что это значит? — спросил Прайс. — Что за присутствие?

— В ту ночь, — продолжала Сан, не отвечая ему, — мне приснилось похищение, и с тех пор я вижу один и тот же сон несколько раз в год. Во сне меня похищает незнакомый мужчина. Я пытаюсь бороться с ним, но не могу.

По какой-то причине мои руки и ноги словно сделаны из песка. Как бы я ни старалась, я не могу заставить их работать правильно.

Сан сделала паузу, чтобы перевести дыхание, когда волна беспокойства захлестнула её.

— У всех нас были такие сны, — сказала Анита.

— Скорее, кошмары. — Салазар, явно купившаяся на каждое слово, задрожала.

Стараясь не выдать своего страдания, Сан продолжила:

— Мой день рождения очень важен для него. Не знаю почему, но он хочет, чтобы я умерла в день своего рождения. Когда родители сказали мне, что мы переезжаем в Нью-Мексико, я была так счастлива. Я надеялась, что с переездом в Дель Соль угроза исчезнет. Но вместо этого сны стали еще сильнее. Я начала вести дневник, надеясь получить новые подсказки, но на самом деле я вижу только одно и то же снова и снова. Снег, деревья и камни. Однажды я проснулась, когда он нёс меня на руках, и вот что я вижу, так что я думаю, что он держит меня в горах.

Мне бы хотелось видеть его лицо более чётко. Большую часть времени у меня завязаны глаза, и я не могу сосредоточиться, когда это не так. Могу сказать только, что он худой, но сильный, у него тёмные волосы, но светлая кожа. И я думаю, что поцарапала его, так что если вы найдёте моё тело, обязательно проверьте ДНК под ногтями.

Простите, я не хочу показаться грубой, но вы должны знать, что это не сексуальное преступление. Он никогда не прикасается ко мне. Не так. Но он называет меня Сиб. Как мой отец. Как будто у него есть право называть меня по прозвищу. Я слышу под собой воду.

Он держит меня в маленькой комнате, похожей на сарай, там холодно, и я думаю, что умру от холода, но это не так. Я не умру, пока он не задушит меня в мой день рождения. Я дерусь, бьюсь и царапаюсь, но он всегда побеждает, потому что ничего не работает правильно и все движется в замедленном режиме.

При чтении следующей строки зрение Сан затуманилось.

— Мне нужно много времени, чтобы умереть.

Она остановилась, осознав, что её заметно трясёт. Куинси опустился на колени рядом с ней, но она отстранилась от него, борясь с жжением в глубине глаз, как боец в клетке во время чемпионского матча. Ее демоны — это не то, что должны видеть её помощники.