— Тогда ты зовёшь маму или дядю Леви. Ты не уходишь так далеко один.

— Прости. Ты злишься?

— Полностью. — когда он не понял, что она дразнится, она усмехнулась.

Через мгновение он усмехнулся в ответ.

— Ладно, давай позвоним твоей маме.

Она достала телефон, но он практически схватил её за руку. Они упали на диван, она хихикала, а он кричал:

— Нееееет!.

— Ладно, хорошо. Я позвоню твоему дяде.

— И не ему. Мама сказала, что я чуть не убил его, и он отдыхает дома. Думаешь, он на меня злится?

Они сели на диван.

— Конечно, он на тебя не злится.

— Мама сказала, что ты расстроилась сегодня в школе. Кто-то был груб с тобой. Ты же не собираешься снова пытаться прыгнуть со скалы?

— Нет, милый. Это было очень давно. Я никогда не сделаю этого снова.

— Ты можешь жить с нами? Мама разрешила.

— Я бы с удовольствием, — сказала она, приглаживая прядь волос. — Но кто позаботится о моей маме?

— Она тоже может приехать.

Аури обняла его.

Он позволил ей обнимать себя все одиннадцать секунд, а затем оттолкнул от себя. Не в плохом смысле. Не для того, чтобы быть грубым. Но чтобы выжить. Он мог выдержать только столько ласки, и Аури это знала.

— Это было вкусно, — сказал он, показывая ей обёртку от какого-то фруктового батончика. — У тебя есть еще?

Она хихикнула.

— Понятия не имею, где ты это взял, но…

— Он взял это у меня.

Аури обернулась на мужской голос. Мужской голос доносился из её спальни. Точнее, из окна её спальни. Она встала и подкралась к двери в свою комнату. Зажёгся свет, и она увидела Круза де лос Сантоса, стоящего у открытого окна.

— Круз! — Она бросилась вперед. — Это Джимми открыл тебе окно? Почему ты просто не подошел к двери?

— Ты пыталась покончить с собой? — спросил он с настороженным выражением лица. Это удивило её.

— Ты это слышал?

— Пожалуйста, ответь.

Она опустила голову и кивнула.

— Мне жаль. Это было очень давно.

Он отошёл от окна, провёл рукой по волосам, подумал минуту, потом вернулся.

— Больше не пытайся.

Она подняла мизинец.

— Клянусь мизинцем.

— Это не смешно. После сегодняшнего дерьма с Линель и её дружками…

— Круз, я в порядке. — не задумываясь, она взяла его за руки. Его ледяные руки. — Как ни странно, это был один из лучших дней в моей жизни. — он с сомнением посмотрел на нее, но его пальцы сплелись с её.

— Как ты сюда попал? Я думала, ты под домашним арестом.

— Так и есть. Но мой отец также понимал и мою позицию.

— И с какой стороны? Ты подрался с Лиамом?

Он посмотрел на их пальцы. Провёл подушечками своих пальцев по её. Это вызвало тёплое, покалывающее ощущение в самых странных местах.

— Возможно. Назовём это так.

Она сделала вдох из своего ингалятора и перебралась на свое место у окна. Джимми вошёл и сел на её кровать.

— Не хочешь зайти? — спросила она его.

— Нет. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Ах, да. Нет телефона. Когда ты его вернёшь?

— Я его верну. Я просто хотел лично убедиться, что с тобой все в порядке. — если бы из её груди вырвался фейерверк, она бы ничуть не удивилась, настолько сильным было её воодушевление. — Знаешь, у меня в комнате от тебя ледяной дождь.

— Я знаю. Мне все равно пора возвращаться.

— Тебе нужно идти? — она поднялась на колени.

— Да. Я обещала папе, что меня не будет всего тридцать минут. Можно я зайду завтра, когда ты придёшь из школы?

— Да. Пожалуйста. На какой срок тебя отстранили от занятий?

— Пока не знаю. Узнаем завтра.

— Хорошо. Дай мне знать.

— Обязательно. — сказал он, все еще изучая их пальцы.

Она наклонилась ближе. — Спасибо. За сегодняшний день.

Он покачал головой, как будто смущаясь.

— Мне очень жаль, что они так с тобой поступили.

— Нет. — когда он удивлённо посмотрел на нее, она сказала: — На самом деле это была подстава, чтобы раскрыть, кто мой настоящий рыцарь в сияющей армейской куртке.

— А. Значит, это была подстава.

— Да. Жаль, что пришлось пойти на такие крайние меры.

— Оно того стоило?

— До последнего, а потом и больше. — как всегда говорил её дедушка.

— Вы теперь будете целоваться? — спросил Джимми. — Я могу уйти.

Они оба разразились смехом, но прежде чем она успела передумать, Аури высунулась из окна и провела губами по уголку его рта.

Он позволил ей это сделать, затем пригнулся, сел на свой велосипед и уехал.

— Это был хороший поцелуй.

Она хихикнула и повернулась к Джимми.

— Самый лучший в моей жизни.

 

***

 

Сан возвращалась домой с папками и отчётами — она собиралась сама просмотреть каждую наводку и каждую улику, — когда зазвонил телефон.

— Это мама. — сказала Элейн.

— Да, я поняла это, когда на экране высветилось твоё имя.